Андрей Скляров – монтажник сцены в театре провинциального городка. Молодой еще мужчина решил что жизнь его закончена, махнул на себя рукой и потихоньку спивается. Но, в подвале театра, в одном из кирпичных «карманов», среди сваленого отработанного реквезита, Андрей обнаружил «окно» в другой мир.
«На башне Св. Ста сорока шести мучеников пробила полночь. Я задрожал. Настало время. Я судорожно схватил Теодора за руку и вышел с ним на улицу. Небо было темно, как типографская тушь. Было темно, как в шляпе, надетой на голову. Темная ночь – это день в ореховой скорлупе. Мы закутались в плащи и отправились. Сильный ветер продувал нас насквозь. Дождь и снег – эти мокрые братья – страшно били в наши...
Первые шаги в русской литературе Антон Павлович Чехов (1860–1904) делал под псевдонимами Антоша Чехонте и «Человек без селезенки» как автор юмористических рассказов и фельетонов, которые издавали в юмористических московских журналах «Будильник», «Зритель» и др. и в петербургских юмористических еженедельниках «Осколки», «Стрекоза», а впоследствии вошли в первые книги начинающего автора. Именно рассказы...
Трассы… Маршруты… Километры дорог… Никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. Быть может, радостная встреча. Быть может, горе-беда. Авария… Крушение… Катастрофа… Каждый из нас хотя бы раз видел многочисленные венки вдоль обочин. Сколько жизней оставлено вдоль дорог, которыми мы ездим. Сколько судеб… Как будто кто-то собирает богатую жатву. Или дань. С тех, кто не знает, правильный ли путь он выбрал.
Записки юного врача – с этого цикла рассказов началась писательская биография М.А.Булгакова. В основу «Записок юного врача» легли автобиографические факты, относящиеся к периоду работы Булгакова земским врачом в одной из сельских больниц Смоленской губернии.
«Купцовъ давно ужь нтъ и слду, Давно зашелъ сосдъ къ сосду, Народъ къ застав потянулъ - И стихъ базара шумъ и гулъ… И вотъ, довольны и счастливы, Услись мы за кружкой пива, Забывъ длину шотландскихъ миль, Ручьи, и мохъ болотъ, и пыль Дорогъ, что насъ домой ведутъ, Гд жоны насъ давно, чай, ждутъ, Гд гнвно блещутъ ихъ глаза, На лбу сбирается гроза…»
«Анна Федоровна Журбовская была отличная хозяйка. Просто она чудеса показывала. Например, она делала один крем полосатый, разноцветный, всем на зависть и удивленье. Как уж ни хотели прочие хозяйки дойти до этого крема, – никто не дошел. Верьте не верьте, а одна барыня (и богатая барыня) хотела сына женить на дочери Анны Федоровны, чтобы только выведать тайну. Да Анна Федоровна всегда с этими вещами...
«После того как я вернулся с Урала, прошли осень и зима. Я опять не мог никуда устроиться, жил кое-где на деньги отца в тесной, дешевой комнате и плохо соображал о том, как же мне быть. Один раз я заработал несколько рублей, взяв подряд сделать для Народного дома к рождеству гирлянды из еловых ветвей. Я работал со своим школьным приятелем Назарьевым, человеком тоже „без определенных занятий“....
Кинорежиссер Виктор Немо едет в штат Огайо, США, на съемки документального фильма об американских тюрьмах, но по приезду в Огайо, его вдруг арестовывают и сажают за решетку. Два года калейдоскоп лиц и преступлений проносились перед его взором: оружие, наркотики, воровство, мошенничество, педофилы, гангстеры. Но самый сильный мафиози – государство. Всесильное, богатое и любящее свою работу: закрывать и...
«Над городом неподвижно стояли серые тучи; на грязную землю лениво падал мелкий дождь, окутывая улицы тусклой, дрожащей тканью… Окружённая плотной цепью полицейских, по мокрому тротуару, прижимаясь к сырым стенам домов, медленно шла густая толпа мужчин и женщин, а над нею колебался глухой, неясный шум. Серые, сумрачные лица, крепко сжатые челюсти, угрюмо опущенные глаза. Кое-кто растерянно улыбается и...
«Положение Тютчева по отношению к цензуре было двусмысленно: с одной стороны, он был сторонником свободы печати; с другой стороны, он сам служил в цензурном ведомстве, а с 1857 года состоял председателем Комитета Иностранной Цензуры и в силу этого являлся членом Главного Управления по делам печати…»
Фельетон написан в связи с обсуждением в Государственной думе законопроекта о местном судопроизводстве. Член думы, черносотенец Новицкий в своей речи требовал дальнейшего укрепления суда в интересах господствующих классов Реакционное большинство думы одобрило предложение Новицкого о принятии ст. 125, согласно которой суды обязаны, при наличии договора истца о найме рабочего на сельские работы,...
«Трудно сказать, чем привлек Маршала тот залив. Он выехал из Хобарта, намереваясь за пару дней добраться до Кокл-Крик, а уже оттуда к заливу Прайон – фотографировать китов. Но когда за очередным поворотом показалось море, Маршал, неожиданно для самого себя, остановил машину. Залив был самым обычным – узкий фьорд, глубоко врезавшийся в берег, каких немало на южном побережье Тасмании. С дороги открывался вид...
Ночь опускается на город. Я иду, кутаясь в плащ от дождя. Из-за туч выглядывает луна. Дождь стихает, но не прекращается. Я смотрю на её бледный труп, что валяется посреди тупика. Кровь смешивается с дождевой водой и стекает в канализацию. Это уже пятая жертва. Я найду убийцу. Чего бы мне это ни стоило. Ведь я поклялся сделать это над могилой Мэри, моей невесты, что стала его первой жертвой. Я вою на луну,...
«…Дело происходило на беднейшем постоялом дворе беднейшего уездного города; я сидел на жестком неудобном диване, слушал, как замирает ворчанье кособокого самовара, пошатывавшегося от ветру на кособоком железном подносе, курил и, кажется, ни о чем не думал. В окно виднелся плетень, за колья которого хватается какой-то солдат, намеревающийся пробраться сухой тропинкой и не попасть в грязь… За забором,...
«Осеннее утро было серым и мрачным. Густой влажный туман окутывал землю, тяжелыми каплями оседал на темных ветвях сосен, белесым кольцом опоясывал небольшую поляну, которой открывалась просека среди огромных, высоких деревьев старого леса. У самого начала просеки стоял юноша, почти мальчик, лет шестнадцати или семнадцати, в сером форменном платье королевского лесничего. С одного плеча его спускалась...
«Дети в нарядных пёстрых платьицах и праздничных курточках застенчиво столпились в зале. Я вижу белокурые маленькие лица, вижу чёрные и серые глазки, с наивным любопытством устремлённые на красивую гордую ёлку, сверкающую мишурным великолепием. Бонна зажигает свечки, и точно пожар вспыхивает ёлка в этой большой комнате, где, кроме детей, сидят поодаль взрослые – мужчины и дамы…»
«Больной. Страх, доктор! Постоянный страх, всегда, везде, что бы я ни начал делать… Пошлю письмо и боюсь, ужасно боюсь, – боюсь, вы видите, без всякой основательной причины, – что его распечатают…»
«Письмо было от Татьяны Алексеевны Лосевой, которую лет десять – двенадцать назад, когда Подгорин живал в Кузьминках, называли сокращенно Та. Но кто же Ва? Вспомнились Подгорину длинные разговоры, веселый смех, романсы, прогулки по вечерам и целый цветник девушек и молодых женщин, живших когда-то в Кузьминках и около, и вспомнилось простое, живое, умное лицо с веснушками, которые так шли к темно-рыжим...