«К концу первой половины прошлого века, ко времени разложения старого дворянства, в передовых по образованию кругах русского общества сложился новый тип гуманных, просвещенных людей несколько барского типа, облагородивших вынесенные из дворянской среды навыки нежным участием к обездоленным, любовью к свету и культуре, ненавистью к крепостническому укладу…»
«Тот, кому выпало на долю бытописать тусклую, серую жизнь русского обывателя 80-х годов, сам испытал на себе всю тягость этой тусклой и серой действительности. У нас мало писателей, которым удавалось бы с первых же шагов своей деятельности завоевать известность, симпатии, положение в обществе. Но из этих немногих редко кому приходилось пробивать себе путь в такой серой и тусклой среде…»
«…Содержание, как можно видеть, незамысловатое, но изложено оно с такой любовью, с такой задушевностью, что самую пьесу можно бесспорно причислить к подлинно художественным произведениям. Отличительной чертой этого произведения является удивительная легкость, с которою развиваются действия. Нет ни одного лишнего явления, нет ни одного персонажа, который оказался бы лишним, нет слов и разговоров,...
Нужно быть внимательным к своему окружению. Взять, к примеру, ваших же соседей. Вы помните, кто они, чем занимаются, вы хоть помните их лица? Нет? Тогда с вами может произойти подобная история. Задумайтесь над тем, кто же на самом деле живет с вами на одной лестничной клетке.
В этой небольшой книге представлены авторизованные поэтические переводы с языков вибраций, волновых колебаний, условных знаков и метафизических неординарных явлений и способов общения. Стихи, философская мудрость и дидактика «незримых» поэтов нашей «точки» Земли заслуживает внимания. К советам, которые они дают, стоит прислушаться.
Стихотворения 2012-2013 гг. Литературный авангард на фоне классической традиции. Поиск новых форм поэтической выразительности.Содержит нецензурную брань.
Имя Валериана Яковлевича Светлова (наст. фам. Ивченко: 1860–1934) – автора исторических романов и рассказов, увлеченного исследователя Кавказа и древних культур, путешественника. искусствоведа, было хорошо известно дореволюционной России. Балетный критик, муж балерины В. А. Трефиловой, коллекционер и журналист, он сотрудничал в журналах «Нива», «Театр и искусство», «Звезда», Ежегоднике императорских...
В кабинете генерального директора громадного предприятия произошла авария – ничего серьезного, просто отключились все коммуникации. И, пока шел ремонт, директор обнаружил за стеной кабинета парк, а в парке реку…
Изображенные в очерке картины жизни духовенства, сравнительно редкие в творчестве Мамина-Сибиряка, свидетельствуют о хорошем знании писателем быта этой среды. Образ отца Андроника и самый конфликт представителя старого духовенства с новым намечены в очерке Мамина-Сибиряка «Сестры» (1881), но очерк не был опубликован при жизни писателя.
«…Старичок-фельдмаршал сказал: – Ан, вон ордонанс мой… Тебя как, батюшка-майор, звать? – Премьер-майор Александра Суворов, ваше сиятельство! – восторженно крикнул сухощавый юноша, ступивший к столу из темноты. – Вот и ладно, мил друг… Вот и скачи-ка ты, душа Алексаша, к левому флангу, к самому князю Голицыну, и сей ордонанс от меня в обсервационный корпус передай, да еще и словами також скажи, чтобы...
«Я ехал в автобусе с работы. Кто-то толкнул меня. Я не видел, кто. Думал – может быть, случайно. Потом толкнули еще раз, и я повернулся. Маленького роста мужичок со сморщенной рожей. Видно, что ненормальный. Говорить он, наверное, не мог, но сделал жуткую угрожающую рожу и вывернул карманы своих штанов: смотри, мол, денег нет, это ты у меня их украл…»
Джонни Фуз хочет добиться всего и сразу – успеха, денег и славы. Об этом мечтает любой начинающий музыкант.Но ничто не происходит просто так. Джонни сталкивается со многими преградами на своём пути – предательством, обманом и одиночеством. Ему предстоит долгий поединок за своё будущее, в котором главный враг – он сам.Это не история о любви. Это не роман о трудных подростках. «Авеню 14» рассказывает о...
«Жил-был в Париже, в наше время, немолодой русский фотограф Петр Иванович. Жил так себе, не особенно плохо, потому что был холост, нетребователен и не имел никаких дорогих пристрастий…»
Под псевдонимом Капитан Данри публиковал свои фантастические «военные сценарии» известный французский военный и политический деятель подполковник Эмиль Огюст Сиприен Дриан (1855–1916), герой Первой мировой войны и талантливый беллетрист. Сын нотариуса, учился в лицее в Реймсе, закончил престижное военное училище Сен-Сир, лейтенант пехоты. С 1884 г. в Африке был адъютантом генерала Буланже. Став его зятем,...
«Лето я провел в одной деревеньке, верстах в двадцати от губернского города, значит – «на даче», как говорят в провинции, хотя вся дача моя заключалась в светелке, нанятой за три рубля во все лето у крестьянина Абрама....»
Роман «Аврелия», публикуемый в данном издании, принадлежит перу талантливого и несправедливо забытого в наше время английского литератора Э. Кэнтона. Описываемые в нем события относятся к первому веку христианства. Главная героиня романа – легендарная Аврелия, блистательная юная патрицианка великого Рима, жившая в эпоху заката империи, во времена наиболее жестоких христианских гонений. Чувство...
«…Думаю, что если бы в 1917 году не вернулся из Англии, если бы все эти годы не прожил вместе с Россией – больше не мог бы писать. Видел много: в Петербурге, в Москве, в захолустье – Тамбовском, в деревне – Вологодской, Псковской, в теплушках. Так замкнулся круг. Еще не знаю, не вижу, какие кривые в моей жизни дальше…»
«Познакомился я с книгой 5–6 лет, когда научился читать; первые уроки чтения преподали мне старшие брат и сестра, и наш сосед, еврей, часовых дел мастер, Захария Фрахтман. Он был высокий, немного сгорбившийся старик, получивший прозвище оглобли. Был он человек хороший – мягкий, добрый, но слободские евреи недолюбливали его и называли сумасшедшим. Они обвиняли его, во-первых, в том, что он читает запрещенную...
«Еще за пятнадцать минут до рождения я не знал, что появлюсь на белый свет. Это само по себе пустячное указание я делаю лишь потому, что желаю опередить на четверть часа всех других замечательных людей, жизнь которых с утомительным однообразием описывалась непременно с момента рождения. Ну, вот. Когда акушерка преподнесла меня отцу, он с видом знатока осмотрел то, что я из себя представлял, и воскликнул:...