«Мужчине всегда чего-то не хватает. Мужчина всегда в Поиске. Таким уж его сотворил Бог. Женщина же бывает в Поиске только в том случае когда не устроена ее личная жизнь. Если у нее нет семьи, детей, свободных денег, уютного дома…»
«Кольцов не старался знать, что он значит, – и он был прав. Не поэта дело определять свое значение для литературы и для общественной жизни. Его дело – творить свободно, как подсказывает ему его непосредственное чувство, а критика пусть уже судит, что он значит…»
Россия 60-х годов ХIХ века. Разлагается поместное дворянство, разлагается аристократия. Крестьяне и крестьянки развращены и готовы на все. Император Александр II проводит прогрессивные реформы и не упускает ни одной юбки. Террористы не дремлют, нечистая сила в лесах и болотах распоясалась. Зовет Россию к топору дядя Гриша, личность нетрадиционно ориентированная.
Наверное, о любви, о сложных и неоднозначных отношениях между мужчиной всё уже сказано. Но восприятие и определение этого состояния души часто у всех людей неоднозначно. Но, всё же, есть нечто такое, что объединяет всех людей, способных и желающих любить. У каждого человека свои любовные истории и откровения, и ни одна из них не похожа на другую.
«„Посолонь“ – книга народных мифов и детских сказок. Главная драгоценность ее – это ее язык. Старинный ларец из резной кости, наполненный драгоценными камнями. Сокровища слов, собранных с глубокой любовью поэтом-коллекционером…»
«Я позволю себе сделать маленькое сообщение об одном причудливом кристалле, открытие которого в недрах русских гор связано с воспоминанием об усопшем государе Александре Николаевиче. Дело идет о красивом густо-зеленом драгоценном камне, который получил название «александрит» в честь покойного императора…»
«Мысленно пропускаю я перед собой ряд образов: лики современных поэтов: Бальмонт, Вячеслав Иванов, Валерий Брюсов, Андрей Белый, Александр Блок – длинное ожерелье японских масок, каждая из которых остается в глазах четкостью своей гримасы…»
"Аленушкины сказки" Мамина-Сибиряка – это книга из золотого фонда детской литературы. В этот сборник вошли сказки, которые писатель рассказывал своей маленькой дочке Аленушке. В них яркие краски солнечного дня, красота щедрой русской природы. Вместе с Аленушкой вы попадете в волшебную страну, где оживают игрушки и разговаривают растения, а обыкновенные комары могут одолеть огромного медведя. И, конечно...
«…Первое чувство любви – весна природы, семя, брошенное взглядом на сердце; быстро дает оно отпрыск. Холодные вьюги, не проноситесь мимо его! пусть возрастет, даст цвет… благовонную ли розу Ширазскую, соперницу румяной зари, которую любят воспевать соловьи и поэты, или пурпуровую розу Китая, без аромата… цвет ли банана, юную надежду на сладкий плод, или колючее терние, ядовитую ягоду, которая потушит...
«Баю-баю-баю… Один глазок у Аленушки спит, другой смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое – слушает. Спи, Аленушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки. Кажется, все тут: и сибирский кот Васька, и лохматый деревенский пес Постойко, и серая Мышка-норушка, и Сверчок за печкой, и пестрый Скворец в клетке, и забияка Петух…»
«В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек. Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморскиих, жемчугу, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богачества, жемчугов, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны – по...
«Впервые увидел я Алешу при таких обстоятельствах. Был холодный ноябрьский день. Сильный северный ветер быстро гнал по небу низкие тучи, гудел в голых вершинах обнаженных деревьев, срывая оттуда последние желтые скрюченные листья, своим печальным видом напоминавшие дачников, которые никак не могут расстаться с летом и только под влиянием крайней необходимости покидают насиженное место. Тот же суровый и...
«Алешка был меньшой брат. Прозвали его Горшком за то, что мать послала его снести горшок молока дьяконице, а он споткнулся и разбил горшок. Мать побила его, а ребята стали дразнить его «Горшком». Алешка Горшок – так и пошло ему прозвище…»
«…После пасхи Алешка узнал, что отец его не пойдет в Москву, и у него запрыгало сердце от радости. Отец был фабричный, до этого жил в Москве круглый год, домой приходил только к пасхе и кое-когда летом на покос. Когда он приходил домой, то приносил гостинцев – какую-нибудь игрушку, рассказывал ему про Москву, где так много диковинок, про фабрику, про людей, что из разных мест набивались в Москву на заработки....
«В эту минуту к ним подошел, ковыляя, старик привратник, которого все звали просто Сэмом, – единственный обитатель театра в те часы, когда нет ни репетиций, ни спектаклей. Он дал хозяину визитную карточку и сообщил, что его хочет видеть леди Мириам Марден. Мистер Мандевиль ушел, а отец Браун еще несколько секунд смотрел на его жену и увидел, что по ее увядшему лицу блуждает слабая, невеселая улыбка…»
«Алиса вернулась из космической экспедиции днем, когда дома никого не было, кроме кота Мышки и домашнего робота Поли. При виде Алисы кот Мышка упал на спину, вытянул все четыре лапы и стал потягиваться, так он изображал кошачью радость…»
Иногда путешествия и поездки на заработки плохо заканчиваются. Судьба всегда готова сделать нам сюрприз! Поэтому предлагаю всегда помнить: где родился, там сгодился!
«Я похоронил недавно моего мальчика, моего милого мальчика, которым я так гордился. Сердце мое разбито. Так тяжело – иметь только одного сына и потерять его. Божья воля! И я не мог ничего поделать. Смею ли я, могу ли жаловаться? Неумолимо вертится колесо судьбы и ловит всех нас поочередно, – одних скорее, других позже, – в конце концов, уничтожает всех. Мы не подаем ниц перед неумолимым роком, как бедные...
«…Лаки невольно прикрыл ушные раковины, ещё и ладошками зажал, сдвигая слух из акустического в радиодиапазон. И услышал неожиданно – камень разговаривает! Смысл слов он не разобрал, но это была человеческая речь, несомненно. Вовсе не камень приближался к опушке леса. Камень летел бы всё быстрее и быстрее, а эта штуковина уменьшала скорость. И не горела она – огонь вырывался из сопел тормозных двигателей....
«Род Джона Т. Ангера был на отменном счету в Геенне – есть такой городок на Миссисипи. Отец Джона из года в год в жарких боях завоевывал первенство по гольфу среди любителей; миссис Ангер славилась, по местному выражению, «на все котлы и сковороды» своим зажигательным предвыборным красноречием; самому Джону Т. Ангеру едва исполнилось шестнадцать, однако новейшие нью-йоркские танцы он откалывал еще...
«Я как только его увидел, мне сразу стало как-то не по себе. Не то чтоб он мне не понравился… Что он – девушка, что ли, мне нравиться?.. Нет, просто что-то в нем было не то. А что – это я потом понял. Старпом Филиппов его приволок, уже прямо под самый конец погрузки… Пареньку лет семнадцать на вид, не больше, мулат, вроде, или креол…»
«Въ теченіи цлаго дня, къ подъзду большаго дома то и дло подъзжаютъ извозчики съ сдоками и чемоданами. Сдоки разные: мужчины и женщины, молодые и пожилые, но вс боле или мене плохо одтые, съ печатью провинціальности во всей вншности, съ выраженіемъ не то растерянности и отороплости, не то какого-то радостнаго испуга на лицахъ. Попадаются особенные, рзко бросающіеся въ глаза костюмы: то сибирская доха, мхомъ...