«Таким насмешливым прозванием окрестили в Киеве профессиональных богомолок, созданных молитвенными потребностями города, на всю Россию славящегося своими монастырями и святынями. Эти особы служат посредницами и проводницами между наиболее популярными отцами и схимниками, с одной стороны, и чающей благодати публикой с другой. Они заменяют для прибывших откуда-нибудь из Перми или Архангельска...
Июль 1897 года. У надворного советника Сомова было прелюбопытное хобби: он искал в газетах тайные шифровки, которые посылают друг другу заговорщики. И однажды нашёл. Сказал жене: «Теперь-то они попались!» и написал поверх маленькой заметки «Ч. З. Р. Т.» В тот же вечер его жестоко убили. Петербургская полиция сбилась с ног в поисках преступников. Не пора ли позвать сыщика Мармеладова? Уж он-то сумеет разгадать...
«…Картина полного расстройства крестьянского хозяйства капитализирующейся деревни, нарисованная в художественном очерке Успенского, явилась своеобразным ответом на публицистические рассуждения о состоянии деревни народников, также пользовавшихся в своих статьях цифровыми данными статистических трудов. Успенский своим очерком говорит … о безнадежности сохранения мелких крестьянских хозяйств,...
«Кажется, у всех народов водятся таинственные дома, в которых „чудит“. Как французы называют, „maison hantee“. У нас в России бывали такие дома почти в каждом городе…»
«…"Эпиграфы" Ландау – сборник кратких афоризмов, откликов мыслителя на впечатления бытия и его отметок о внутреннем духовном опыте, сжатые максимы, каждая из которых подобна эпиграфу, заключающему в себе смысл или содержание целой главы или глав ненаписанной книги о духовном опыте. Эпиграфы дает автор, а книгу должен написать сам читатель, в себе, и он напишет ее только так, как его духовный опыт ответит...
«Некий царь в древности заманил в свой сад Сатира – бога-зверя и допытывал его: „В чем высшее счастье жизни?“ Сатир обернул к нему свое бледное звериное лицо, искаженное страданьем, и произнес загадочные и жуткие слова: „Высшее счастье – совсем не родиться. А рожденному – как можно скорее умереть“…»
«…Сияло небо надо мной, Шумели листья, птицы пели… И тучки резвой чередой Куда-то весело летели… Дышало счастьем всё кругом, Но сердце не нуждалось в нем…»
Оранжева планета… Все тут вражає своєю незвичайністю. Гори й улоговини пересуваються. Високі скелі зростаються за кілька хвилин. Все прогинається, змінює свою форму, потім знову випрямляється… Великі дива уздріли земляни на цій далекій планеті! Про захоплюючі пригоди космонавтів майбутнього, про дивовижні відкриття, винаходи, боротьбу думок і боротьбу світів – приреченого на загибель...
Оранжева планета… Все тут вражає своєю незвичайністю. Гори й улоговини пересуваються. Високі скелі зростаються за кілька хвилин. Все прогинається, змінює свою форму, потім знову випрямляється… Великі дива уздріли земляни на цій далекій планеті! Про захоплюючі пригоди космонавтів майбутнього, про дивовижні відкриття, винаходи, боротьбу думок і боротьбу світів – приреченого на загибель...
Счастливый человек – он был разбужен улыбкой. Встал, и принялся творить – взял великолепный, трухлявый изнутри корень и сказал: «Ты – леший, и зовут тебя – Прошка!»
«Андриян опять проиграл и покорно склонил над столом лысую голову. По его веснушчатым ушам били без наслаждения, но с силой, тщательно примериваясь, не забывая поплевать на карты. Андриян уже не вздрагивал, только видно было, как перед каждым ударом напрягалась его спина…»
Сборник рассказов о людях, о жизни, о любви. Лиричные и порой драматичные истории романтиков и мечтателей, представителей эпохи 60-х – 70-х годов ХХ века.Дизайн обложки Жарикова В.А. Для оформления использованы векторная графика и фотографии из архива автора.
В четвертой части романа-тетралогии Иван, уже взрослый парень, сталкивается со взрослыми проблемами. Выдержит ли он испытание жизнью, останется ли честным, правдивым, открытым, будет ли бороться за свою любовь? Или это та первая любовь, которая приходит и уходит, как прилив и отлив…
Автор книги – мудрая и много пережившая женщина. Здесь вы встретите стихи и песни о большой любви, о женской радости и печалях, о семейных проблемах. Некоторые стихи передают переживания мужчин. Позитивом наполнят вашу душу прекрасные слова о природе, о смысле жизни, о воспитании детей.
Вот уже двадцать два года, как человечество обрело бессмертие – теперь люди не умирают… Но неожиданно приходит мода на упадок и старость. Старым становится быть модно…
Повод к фельетону дала следующая телеграмма корреспондента «Одесских новостей» из Петербурга: «Ревизия сенатора Нейдгардта выедет в Варшаву через три недели. Выработана инструкция членам сенаторских ревизий. Между прочим, им запрещается брать с собою жен» («Одесские новости», 31 января 1910 г.). Незадолго до этого в Варшаве в военном ведомстве были обнаружены крупные хищения.
Эта книга – всего лишь предположение, основанное на представлениях о загробном мире на базе различных религиозных течений. Хотя мораль всего нашего существования очевидна и проста, как известное изречение: «Каждому воздастся по делам своим». Однако, логика, которая прослеживается по ходу всего сюжета, очень оригинальна и непредсказуема. Может, кто-нибудь, прочитав эту книгу, задумается над своим...
Автору этой книжицы уже семь десятков лет. Кто-то повторит за классиком, что «до тридцати поэтом быть почётно», и добавит, что в достигнутом возрасте пора бы и завязывать. Как тут не напомнить, что и Тютчев стал известен уже на склоне лет. Да и поэтический стаж автора книги «А это забавно…» начиная с газетных публикаций насчитывает более полувека. Лучшие произведения автора отличаются тонкой...
В книге собраны стихотворения о любви: чистой и порочной, счастливой и несчастной, взаимной и безответной, а также о материнской любви к своим детям. Стихотворения написаны как от мужского, так и от женского лица. Большинство стихотворений не относится к жизни автора, их олицетворяет лирический герой.
«Сын тамбовского дьякона – Александр Иванович по окончании семинарского курса поступил в число студентов Петербургской медицинской академии и был беден до такой степени, что за неимением одежды ни разу не посетил ни одной лекции, питаясь одним черным хлебом…»
«Дача Бренко находилась в Петровском-Разумовском, у Соломенной сторожки. Тогда еще даже конки туда не было. Прекрасная дача, двухэтажная, богато обставленная. По субботам всегда гости: свои артисты, профессора, сотрудники журнала «Русская мысль», присяжные поверенные – товарищи Левенсона…»