«…Посмотрел Степа вверх, – вверху месяц и яркие звезды горят, и нет им числа. И далекие звезды как будто мигают ему. Заглянул Стена дедушке в лицо – и вздрогнул, отшатнулся. Дедушкины дырявые глаза блеснули при месяце, точно живые, а на ледяных губах как будто улыбка мелькнула. И жутко, страшно стало Степе, бегом пустился он домой, не чуя земли под ногами…»
«Странное впечатление производили эти руины времен римского владычества древней Лютецией, затерявшейся среди домов Латинского квартала. Ряды каменных полуразрушенных скамей, на которых когда-то рукоплескали зрители, наслаждаясь кровавыми забавами, черные провалы подземных галерей, где рычали голодные звери перед выходом на арену… А кругом такие обычные скучные парижские дома, с лесом труб на крышах...
«Это случилось в июльское полнолуние 1883 года. Я был в гостях у моей соседки по имению, Зинаиды Петровны Берновой, праздновавшей в тот день свое рождение. Когда гости собрались прощаться, уже совсем свечерело. Кто, по настоянию хозяйки, остался ночевать, кто отправился восвояси. К числу последних примкнул и я…»
«…Он продавал с азартом, с пламенным ожесточением проповедника. Его глаза, налитые нервным блеском, останавливались на лицах колеблющихся соперников с затаенным льстивым восторгом; скромно опуская ресницы или вдруг насмешливо озирая публику, он подстрекал самолюбие, дразнил жадность, медля опустить молоток, срывая последние судороги запоздавшего аппетита; он в совершенстве постиг власть пауз,...
«Как только Анна Николаевна кончила пансион, ей подыскали место продавщицы в писчебумажном магазине «Бемоль». Почему магазин назывался так, сказать трудно: вероятно, прежде в нем продавались и ноты. Помещался магазин где-то на проезде бульвара, покупателей было мало, и Анна Николаевна целые дни проводила почти одна. Ее единственный помощник, мальчик Федька, с утра, после чая, заваливался спать, просыпался,...
Пьеса-коллаж на двух актеров. Бен и Трейси – герои первой поставленной пьесы Дона, «Морской пейзаж с актерами и танцовщицей». Они встречаются молодыми, но долгой и счастливой жизни вместе не получилось. Однако, полностью они забыть друг дружку не могут, отсюда и новые пьесы: запоминающиеся моменты их встреч. Пьеса-коллаж включает две короткие пьесы: «Ночные страхи/ Things that Go Bump in the Night» и «Путешествие в...
Пьеса-коллаж. Два актера (1 женская и 1 мужская роли). Входит в сагу «Пендрагон-Армитейдж». Включает две короткие пьес о встречах Бена Палестрины с давней знакомой после возвращения из Лондона и, на склоне лет, с женщиной-призраком.
«В тот страшный день, когда совершилась мировая несправедливость и на Голгофе среди разбойников был распят Иисус Христос – в тот день с самого раннего утра у иерусалимского торговца Бен-Товита нестерпимо разболелись зубы. Началось это еще накануне, с вечера: слегка стало ломить правую челюсть, а один зуб, крайний перед зубом мудрости, как будто немного приподнялся и, когда к нему прикасался язык, давал...
«В то время, когда я стал себя помнить (рассказ этот относится к началу XII века), мне было четыре или пять лет, и я совершенно не знал, кто были мои родители и где я родился. Жил я в башне старого развалившегося замка, под наблюдением старого воина и его жены, добрых почтенных людей, искренно любивших меня; но они не были моими отцом и матерью. Часть замка, еще сохранившаяся от разрушения, тщательно запиралась, и...
Эта история взята из жизни… совпадений и снов. Совпадения с реальными событиями и лицами – не случайны, как все совпадения, а сны – реальны, как ночь. Все мы одним священным миром мазаны. Да вот действие мира подчиняется определенным законам и только на чистых помыслах и намерениях свои целебные свойства проявляет…
«Насколько мне известно, в Киеве нет ни одного специально игорного дома. В этом отношении, несмотря на свою американскую внешность, праматерь русских городов далеко отстала от Петербурга, Москвы и даже Одессы. Впрочем, старожилы рассказывают, что когда-то на Соломинке был целой компанией, во главе с каким-то отставным ротмистром, основан игорный притон. Однако это солидное учреждение недолго продолжало...
«…Но вот зашумели верхушки деревьев, задул ветерок, затрещал громче сверчок и под аккомпанемент этого оркестра бенефициант исполнил свою первую трель. Он запел. Не берусь описывать это пение, скажу только, что сам оркестр умолк от волнения и замер, когда артист, слегка приподняв свой клюв, засвистал и осыпал рощу щелканьем и дробью…»
«…Сегодня бенефис П. М. Свободина, одного из наиболее талантливых представителей труппы нашего Александринского театра. Служит он в Петербурге недавно, играет не часто, но тем не менее все-таки он уже достаточно популярен…»
«На горе, за Китайской слободой, стоит старая, позаброшенная кумирня. Ржавые, опутанные проволокой заборы, размытые дождями развалины, зловонная мусорная свалка с грудами грязного битого стекла – все это отталкивает и заставляет поспешать прочь случайно попавшего сюда человека…»
Варлама Шаламова справедливо называют большим художником, автором глубокой психологической и философской прозы. Написанное Шаламовым – это страшный документ эпохи, беспощадная правда о пройденных им кругах ада. Рассказ входит в авторский сборник «Артист лопаты».
Вчера я достала из потайной комнатки своих чувств и желаний Любовь. Освободила ее. Она, обогретая, легкая, как мотылек, порхала и ликовала. Ей было со мной хорошо, гораздо лучше, чем там в отдалении позаброшенной, забытой и так тщательно укрываемой. Она даже на мгновенье подумала, что может быть ее больше не отправят в закутки своей души. Но время все разместило по местам. Она теперь вновь томится в ожидании и...
«Свен свернул на набережную. В этот вечер он почувствовал себя чудаком, желающим пройтись пешком. Свен подошел к парапету. Чернь реки тускло поблескивала. Свен присел на гранит, еще хранящий дневное тепло. Измотался за последние дни. Усталость сковала, казалось, каждую клеточку тела. Вызовов масса. «Шпур не принадлежит себе», – выплыли в памяти слова Харви. Глубоко ошибается тот, кто думает, что хлеб шпура...
«Мысль приходит в голову вдруг. Она немного сумбурна, эта мысль, она удивляет. Трудно кого-то удивить в наше время, я-то знаю. Я думаю: лучше убираться. Я говорю: убирайся, парень, к дьяволу, на хрен из города. Ноги-в-руки-быстро-твою-мать. Я спрашиваю: понял?..»
«Если есть в нашем обществе что-нибудь светлое, живое, на чем мы можем сосредоточить наши чаяния и надежды, так это – молодое поколение. Наша общественная обстановка мало способствует сохранению бодрости, жизнерадостности, веры в людях зрелого возраста. Все мы отцветаем, не расцветши. Едва достигнув возмужалости, впадаем мы в „собачью старость“…»
Наиболее полное собрание стихотворений и песен трагически погибшего московского поэта, барда, композитора Кирилла Прохорова [1972—1997]. Его самобытное творчество, испытавшее некоторое влияние В. Высоцкого, А. Башлачёва, А. Блока, О. Мандельштама, отличается искренностью, трогательностью, стремлением к добру и свету, отточенностью формы, глубоким содержанием. Среди стихов и песен – любовная и философская...
«В наши дни никто в колдунов не верит. Создается впечатление, что они вымерли даже в литературе. Изредка мелькнет там волшебник. Но волшебник – это не колдун, а куда более воспитанный пришелец с Запада. Пока наши деды не начитались в детстве сказок братьев Гримм и Андерсена, они о волшебниках и не подозревали, а теперь вот какой-нибудь гном нам ближе и понятнее, чем простой колдун…»
«Уже за Афанасьевскими холмами утонул златогранный шпиль шуйской соборной колокольни. Мы проезжаем Пустошь – грязное село овчинников-староверов. В восемнадцатом году овчинники напали тут на двух наших агитаторов из укома: одного – граблями, вилами и кольями растерзали на месте, а другому – испитому текстильщику – удалось бежать на велосипеде. За Пустошью будут сначала Большие, потом Малые Дорки. За...
Данная книга представляет собой сборник поэзии широкой тематики. Есть в ней и любовная лирика, и глубокая философия, и житейская мудрость, и просто легкие, по-детски наивные, искрящиеся светом и добротой стишки. Книга рассчитана на широкий круг читателей самого разного пола и возраста, которые ценят и любят поэзию.