Зак Лайтман всю свою жизнь мечтал о том, чтобы с ним случилось что-то экстраординарное. Ведь реальный мир должен обладать большим потенциалом, чем многочисленные научно-фантастические фильмы, книги и видеоигры, которым с таким упоением отдаются подростки, не так ли? Конечно, Зак осознает разницу между мечтой и реальностью. Геймеры – всего лишь мальчишки, ловко управляющиеся с клавиатурой, и спасать вселенную в виртуальном мире совсем не то же самое, что рисковать в настоящем бою. Но однажды он...
Зак Лайтман всю свою жизнь мечтал о том, чтобы с ним случилось что-то экстраординарное. Ведь реальный мир должен обладать большим потенциалом, чем многочисленные научно-фантастические фильмы, книги и видеоигры, которым с таким упоением отдаются подростки, не так ли? Конечно, Зак осознает разницу между мечтой и реальностью. Геймеры – всего лишь мальчишки, ловко управляющиеся с клавиатурой, и спасать вселенную в виртуальном мире совсем не то же самое, что рисковать в настоящем бою. Но однажды он видит из окна летающую тарелку. Нет, он не сошел с ума, и этот инопланетный монстр – точная копия корабля из игры «Армада», в которой Зак считает себя асом. А на следующий день правительство США делает ему предложение, от которого трудно отказаться… Теперь у старшеклассника из ничем не примечательного городка появился реальный шанс стать героем и применить свои навыки геймера на практике. Только что-то слишком подозрительным выглядит этот сценарий превращения заурядного любителя компьютерных игр в героя спецвойск…
Конечно же роман Метелёвой насквозь литературоцентричен — в качестве субстрата в нем сквозит не только «Имя Розы» Умберто Эко, не только вся отечественная литература о 90-х, но и плутовской роман, и психоделические опыты в духе Хантера Томпсона, и черт знает что еще… Однако вечная спутница подобной «литературности» — предсказуемость — «Чернокнижнику», в общем, не присуща. Автор ловко закладывает петли,...
”В какой-то момент наши слова, наши мысли о культуре и литературе, русской и мировой, эти бесконечные цитирования, эти попытки понимания — стали требовать выхода; пора было переносить наши разговоры на бумагу. Договорились писать диалоги. Не эссе, не очерки, а именно диалоги — про всё на свете, что кажется нужным, важным. И вот, прихлебывая чай с чабрецом, мы всё перебирали, голова к голове, строили сценарии,...
Оставить комментарий