«– Ну, как же у вас тут? как живется? ничего? – Да все по-старому! Чего нам делается? Живем помаленьку! Этими обычными словами, очевидно не имеющими никакого определенного смысла и значения, невольно обмениваешься с деревенскими обывателями всякий раз, когда, после долгой отлучки, и главным образом зимою, случится «на минутку» заглянуть в деревню. Не придают этой взаимной перемолвке никакого существенного смысла и те деревенские люди, начиная с ямщика, везущего с вокзала, с которыми приходится...
«– Ну, как же у вас тут? как живется? ничего? – Да все по-старому! Чего нам делается? Живем помаленьку! Этими обычными словами, очевидно не имеющими никакого определенного смысла и значения, невольно обмениваешься с деревенскими обывателями всякий раз, когда, после долгой отлучки, и главным образом зимою, случится «на минутку» заглянуть в деревню. Не придают этой взаимной перемолвке никакого существенного смысла и те деревенские люди, начиная с ямщика, везущего с вокзала, с которыми приходится столкнуться в короткое время случайного приезда. И все-таки, когда минуют эти короткие минуты, и сани ямщика обратно бегут к вокзалу, и когда припоминаешь все невольно виденное и слышанное, почти всегда оказывается, что эти ничего не значащие слова были едва ли не единственным ласковым впечатлением, которое осталось на душе…»
Том книжного проекта "Намедни" про годы 1971–1980 – панорама эпохи, которую назовут застоем. Растущий дефицит всего и массовое диссидентство, "Союз"-"Аполлон" и безрезультатная борьба с пьянством, повторы "Семнадцати мгновений" и "Иронии судьбы", стабильное Политбюро во главе с "лично Леонидом Ильичем" и фарцовка джинсами, Высоцкий и Пугачева, "Жигули" и Афган. При том, что это "тучные годы" дорогой нефти...
Оставить комментарий