Аннотация к книге "Приключения енота Моцарта. Книга первая «Весна»"
«В то самое утро, когда в дверь позвонили, Шварцы завтракали. Папа семейства Карл Карлович был евреем и почти не интересовался религией. Но раз сегодня была суббота, он громким голосом объявил домашним, что у него Шаббат и он намерен проваляться весь день с книгой на диване. Папа был высоким лысым мужчиной с тонким длинным носом, похожий больше на француза, чем на еврея. А когда он читал газету и надевал очки, то становился похож на профессора консерватории. Папа не любил шум и всячески его...
«В то самое утро, когда в дверь позвонили, Шварцы завтракали. Папа семейства Карл Карлович был евреем и почти не интересовался религией. Но раз сегодня была суббота, он громким голосом объявил домашним, что у него Шаббат и он намерен проваляться весь день с книгой на диване. Папа был высоким лысым мужчиной с тонким длинным носом, похожий больше на француза, чем на еврея. А когда он читал газету и надевал очки, то становился похож на профессора консерватории. Папа не любил шум и всячески его избегал, прячась обычно в дальних комнатах квартиры или на балконе, или надев наушники и прослушивая своих любимых итальянских певцов начала двадцатого века. Но до балкона идти было далеко, наушников под руками не оказалось, а в дверь так настойчиво звонили, что ему ничего не оставалось, как встать и пойти открывать…»
Нет места более священного, чем Иерусалим – "ликующий вопль тысяч и тысяч глоток", "неистовый жар молитв, жалоб и клятв", "тугая котомка" запахов: ладана – христианского квартала, рыбы – мусульманского, свежестиранного белья – еврейского, хлебного – армянского. Жить в этом городе непросто, потому что он, по словам Дины Рубиной, – "вершина трагедии". Но что было бы в жизни писателя, если бы в ней не случился...
Оставить комментарий