С 28 ноября по 2 декабря вы можете купить любую из этих книг по цене, которую предложите сами!* Оцените труд автора и издательства по достоинству! Торопитесь, так как некоторые книги мы можем продать только в ограниченном количестве!
*просим отнестись с пониманием, что для большинства книг установлена минимальная цена для покрытия наших транзакционных издержек
Подлинная любовь рождается во времени и устремляется в вечность. Она никогда не прекращается, наоборот, только крепнет, приобретая всё новые краски и оттенки радости. Как отыскать такую любовь? Лишь отказавшись от себя, от ложной суеты мира, полностью предав свою жизнь в руки единственного источника подлинной Любви.Потеряв любимого, Анастасия вверяет себя Богу. Она не только сохраняет свою любовь, но и...
«…Какой-нибудь фермион или бозон раскомпактифицируется до размеров планеты с плотностью в минус бесконечность, и информация о тебе переносится в то место, с которой эта частица была связана» – вы что-нибудь поняли? А вот котяра приблудный прекрасно разбирался в сих тонких материях. Да только демиурги не коты, они народ простой. Захотел, прибил небо серебряными гвоздиками, захотел радугу вместо Солнца...
Главные герои – небольшой отряд наёмников под предводительством их командира Барда, следуют на север, чтобы исполнить контракт. Они попадают в туман, зверь, что рыщет там, жаждет крови!Сможет ли Бард уберечь жизни своих бойцов и уцелеть сам? Разгадает ли он тайну этого зла или падет перед неизбежностью?Перенеситесь вместе с отрядом солдат в мир темного фэнтези, почувствуйте на собственной коже холод...
Предлагаемые эссе ближе всего соотносятся с литературной критикой и литературоведческими заметками, а порой принимают форму очерка или статьи.Надеемся, что собранный в этой книге материал заинтересует читателя, пытающегося самостоятельно осмыслить различные пласты художественной литературы.Книга может оказаться полезной школьникам и студентам.
Стихи написаны по наблюдениям нашей жизни и окружающего мира. Понятны любому читателю. Небольшой шуточный цикл стихов посвящён бабе Нюре, её стремлениям найти себя в виртуальном компьютерном мире.
Провинциальная жизнь старается поспевать за атакующей цивилизацией, порой принимая самые уродливые формы. Однако глубинка хранит ещё старые традиции, основанные на справедливости, которые помогают людям находить правильные решения из самых запутанных ситуаций, которые нагнетаются якобы цивилизованным обществом. Алчности и тщеславию всегда противостоят народная мудрость, острота ума...
Я родился в 1938. Это был год жесточайших репрессий, что не могло не отразиться на жизни всей нашей семьи, хотя, слава Богу, лагерной похлебки удалось избежать. Это рассказ о военных и послевоенных годах. Вроде бы снаряды не рвутся, пули не свистят, а дыхание войны ощущается каждую минуту. У меня это выразилось в тяжелой форме заикания, полученной после контузии. Однако сама судьба свела меня с великим...
«Кто удостоит эти листки чтением, не будет задержан долгим предварительным описанием моего рождения, родни и воспитания. Самое заглавие книги свидетельствует о том, что по первым двум пунктам я ничего и не мог знать. Но в интересах повествования необходимо остаться в этом счастливом состоянии, счастливом потому, что при чтении рассказа, как и в продолжение нашей жизни, неизвестность будущего можно...
«Неподалёку от реки Гуден по Силькеборгскому лесу проходит горный кряж, вроде большого вала. У подножия его, с западной стороны, стоял, да и теперь стоит крестьянский домик. Почва тут скудная; песок так и просвечивает сквозь редкую рожь и ячмень. Тому минуло уже много лет. Хозяева домика засевали маленькое поле, держали трёх овец, свинью да двух волов – словом, кормились кое-как; что есть – хорошо, а нет – и...
Три молодые девушки отправляются в отпуск на Ибицу. Там их ждут забавные происшествия, романтические знакомства и, конечно, невероятные клубы веселого острова. Цель тусовщицы Алисы, главной героини повести, не только поделиться с читателем своими душевными переживаниями, но и рассказать всю правду о правилах, нравах и самых известных клубах Ибицы.
«…– Не может быть! – недоверчиво воскликнул Холджер. – Полагаю, сейчас ты скажешь, что наверху и в самом деле лежит труп! – Нет, – ответил я. – Это не так. Я точно знаю, поскольку дал себе труд спуститься туда и посмотреть. – И что же это? – спросил Холджер. – Ничто. – Ты хочешь сказать, что это световой эффект, так? – Возможно. Однако в нем есть нечто, чего нельзя объяснить: этот эффект не зависит от того,...
«Прекрасная книга Ив. Шмелева была уже отмечена при своем появлении сочувственными откликами. К сожалению, этих откликов было немного, и сила их не соответствует силе и значительности „Суровых дней“ – бесспорно лучшего, что появилось о войне в русской литературе…»
«Начало легенды о Бам-Гране относится к глубокой древности. Округ Потонувшей Земли славится вообще легендами, среди которых Одноглазый Контрабандист, Железная Пятка и другие, давно уже повешенные бандиты, играют крупную роль, но самой выдержанной, тонкой, самой, наконец, изящной я считаю фигуру Бам-Грана. На этот счет мое мнение расходится с мнением остальных, когда-либо внимавших легенде; все же я остаюсь...
«Железнодорожный подрядчик. Ловкий и умный, вполне интеллигентный. Хорошо наживался. Заболел прогрессивным параличом, сошел с ума. И тут так из него и поперла дикая, плутовская, мордобойная Русь…»
«С насупленными бровями и наморщенным лбом, всегда резонировавший в речи и живописи, Крамской был все-таки симпатичен и своею любовью к труду, и своими попытками „смотреть в глубь вещей“. Человеку, учившемуся не на медные гроши, часто было тяжко выслушивать его доморощенную философию, которую я называл, не стесняясь, „дьячковскою“…»
«Ночью была буря, и старая гнилая липа, не выдержав натиска стихии, переломилась пополам и рухнула, накрыв покосившийся сруб колодца. Досталось и другим деревьями – растущие вокруг пруда кряжистые вётлы разбросали по мелкой гнилой воде ободранные ветки, одичавшие яблони растеряли невызревшие еще яблоки, а растущая на пригорке сосна лишилась огромной лапы и сделалась жалкой, будто зверь-инвалид. Но вот...
Производитель:
Азбука-классика
Дата выхода: апрель 2009
«Школ мифологических много. Но, несмотря на принципиальную разность своих опорных точек, едва ли не все они сходятся в мнении, что народный русский праздник Ивана Купалы, справляемый нашим отечеством повсеместно, „от финских хладных скал до пламенной Колхиды“, 23-го июня, в канун церковного праздника Рождества Иоанна Крестителя, представляет всю совокупностью своих обычаев и обрядов „культурное...
«Ни одно столетие европейской истории не начиналось таким страстным и всеобщим подъемом национального чувства, как наше. В полную противоположность XVIII веку, всецело направленному на выработку общечеловеческих формул социальной и политической жизни, в полную противоположность его желанию отрешиться от всяких условий места и времени и только на основании требований сухой и абстрактной теории устроить...
«Осень. Дождливая погода. Все вокруг липкое, скользкое и тоскливое. По центральной аллее кладбища неспешно шел мужчина лет пятидесяти в дорогом осеннем пальто, темно-коричневой шляпе, бежевом шарфе и очень дорогих ботинках. Правой рукой, одетой в тонкой, лайковой перчатке он держал над головой большой черный зонт…»
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но...
«Царь Иван родился в 1530 г. От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Но обстоятельства, среди которых протекло детство Ивана, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Иван рано осиротел – на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать. Он с детства видел себя среди чужих людей…»
«– Ах, да это опять вы. Вы, что ли? – сказал Иван Иванович, вдруг уловив в чертах незнакомого человека, пришедшего к нему «по делу», знакомую с детства тень лица. Именно тень, а не лицо; или, если это и было лицо, то главное его, отличительное его свойство, по которому Иваном Ивановичем оно узнавалось, – была странная безличность этого лица. Безликость, ни в ком больше не встречающаяся…»