«В последнее время в петербургских газетах появилось много горячих заявлений о прислуге. Общий тон их таков, что теперь прислуга у нас совсем испортилась, а что прежде она, будто, была гораздо лучше. Всем, кажется, очень неудобно и даже не безопасно жить при нынешней распущенной прислуге, на которую нет надежной управы и которая день ото дня еще все более и более становится небрежнее, дерзче и бесчестнее....
«Бабушка Аксинья – старая, престарая, совсем седая старушка. Никто никогда не видал ее без дела: привычка такая у человека – терпеть не может сидеть, сложа руки. Когда она поставила на ноги внучку, которую вынянчила на своих руках, а тяжелая крестьянская работа стала ей не под силу, она ни за что не хотела долее жить в большой семье своего сына…»
После Эльбруса Юрий Серов заболел горами и собирался продолжить восхождения. Но финансовый кризис декабря 2014 года поставил крест на его новой мечте подняться на Килиманджаро. И всё же он уехал в горы – в горы Домбая. Что он там нашёл? Чем сумел заменить восхождение на высшую точку Африканского континента? В цикле «В горы после пятидесяти…» читайте новую повесть-отчёт «Домбай. С мыслями о Килиманджаро».
«Четырестопный ямб мне надоел: Им пишет всякой. Мальчикам в забаву Пора б его оставить. Я хотел Давным-давно приняться за октаву. А в самом деле: я бы совладел С тройным созвучием. Пущусь на славу. Ведь рифмы запросто со мной живут; Две придут сами, третью приведут…»
«Петербург. По главной аллее Летнего сада идут три человека. Один из них – актер, Илья Уралов, новый любимец взыскательной александрийской публики. Все у него преувеличенно большое: и могучее рослое тело, и рыжее крупное лицо с солидной бородавкой, и голос, и имя, и английское широченное пальто балахоном, и мягкая ковбойская шляпа, и даже карманные часы величиною с кухонный будильник…»
«Когда Азриэль объявил, что снова покидает Америку и уезжает на родину, в свой Ново-Николаевск, все знакомые напали на него, как на безумного. Кто в гневе кричал и бранился, кто весело издевался и гоготал…»
«Так, между прочим, всегда бывает – когда людям хочется поговорить, они отправляются в ресторан с музыкой. Музыка мешает, заглушает голоса. Приходится по три раза переспрашивать, выжидать паузы, иногда с нетерпением и раздражением. И все-таки почему-то идут беседовать в ресторан с музыкой…»
«…О нарушении семейных устоев в деревне во время развития капитализма и о горькой судьбе женщин и детей на фабрике Успенский не раз писал в своих произведениях, начиная с середины 70-х годов… В изображении тяжелого положения женщины на капиталистической фабрике Успенский близок описанию жизни английских работниц в труде Ф. Энгельса «Положение рабочего класса в Англии»…»
«Посаженный в Революционный трибунал, помещавшийся в бывшем дворце великого князя Николая Николаевича Старшего, я мог бы свободно и беспрепятственно осмотреть все его роскошные помещения. Но никогда еще не чувствовал я себя ловко и уверенно, посещая чужие дома, покинутые их настоящими владельцами, хотя бы и много лет тому назад…»
«Восемь человек туберкулезных, – а это наиболее капризные люди: повысится температура тела на две, три десятых, и человек почти невменяем от страха, уныния, злости. Бацилла туберкулеза обладает ироническим свойством: убивая, она раздражает жажду жизни; об этом говорит повышенный эротизм, сопутствующий фтизису, и, часто, бодрая, предсмертная уверенность безнадежно больных в том, что они выздоравливают....
Леонид Иванович Добычин – талантливый и необычный прозаик начала XX века, в буквальном смысле «затравленный» партийной критикой, – он слишком отличался от писателей, воспевавших коммунизм. Добычин писал о самых обычных людях, озабоченных не мировой революцией, а собственной жизнью, которые плакали и смеялись, радовались маленьким радостям жизни и огорчались мелким житейским неурядицам, жили и умирали.
Большинство подростков хотят чем-то выделяться из толпы. Но у Маши Потемкиной с недавних пор появилась другая мечта: она очень хочет стать обыкновенной, такой же, как все. Ведь ее сны превращаются в кошмары: по ночам Машу преследуют неприкаянные души умерших людей. Что им нужно от несчастной девчонки? Почему именно ей выпало каждое утро просыпаться в холодном поту и бояться засыпать каждый вечер? Маша...
В Мрэкра, огромную хвостатую рептилию, живущую в Большом Болоте одной из затерянных в космосе планет, вселился разум разведчика сверхдальнего поиска с Земли. Будет ли племя и дальше жить в болоте, останутся ли они ящерами или станут людьми? Захотят ли соплеменники следовать приказам Мрэкра?
…Война, уже который год война, не хватает человеческих сил и на исходе технические ресурсы, а стопами боевых роботов разбиты не только дороги, но и сердца тех, кто прошёл через горнила сражений… Но что значит для фронта и для победы терзания одной-единственной души, истосковавшейся по мирному времени, по своему дому? Лейтенант Александр Мельник, пилот тридцатитонного «Шершня», отлично понимает, что время...
Этот сборник стихов и прозы посвящён лихим 90-м годам прошлого века, начиная с августовских событий 1991 года, которые многое изменили и в государстве, и в личной судьбе миллионов людей. Это были самые трудные годы, проверявшие общество на прочность, а нас всех – на порядочность и верность. Эта книга обо мне и о моих друзьях, которые есть и которых уже нет. В сборнике также публикуются стихи и проза...
Неуловимая банда убийц нападает на водителей на трассе М-4 в Подмосковье и жестоко расправляется со своими жертвами, не щадя никого. Преступников не интересуют ни деньги, ни автомобили – их цель убивать. Для помощи местным силовикам из Москвы приезжает следователь Бегин. Рядовая командировка оборачивается для сыщика самым опасным делом в жизни. Роман на основе реальных событий.
Впервые опубликован в газете «Русские ведомости» (1898, № 241, 1 ноября). Включен автором в состав «Сибирских рассказов» при издании их в 1905 г. Печатается по тексту: «Сибирские рассказы», т. III, М., 1905.