«Тильда уходила из дому и раньше – обычное дело для кошки, не признающей никаких авторитетов. Уходила, но всегда возвращалась – голодная, изрядно потрепанная вольной жизнью, но однозначно довольная. А тут пошел уже шестой день. Я перестала спать, не закрывала на ночь ни входную дверь, ни форточку, все ждала, что она нагуляется и вернется. С кошками ведь ничего не знаешь наверняка…».
Создателей препарата «Утопия», жителей грядущего, творцов человеческого триумфа и чуть ли не бессмертия, называют утопниками, и им по жизни очень везёт. Только вечно такое продолжаться не может. Одна из разработчиков, Диана, на собственном примере доказала эту прописную, однако, к сожалению, позабытую истину…
Иногда время словно застывает, иногда ускоряет бег. Что-то случилось, и всё перевернулось. Непонятно, где запад, а где восток, и что называть прошлым, а что будущим. Мир, пронизанный ежедневным выбором каждого человека, может измениться в одночасье. Каким он станет, если даже привычные законы физики смешаются в одном хаотичном клубке?
Погиб последний дракон, погиб вместе со своими хозяевами. Потомки хозяев остались среди живых, но драконов больше не будет. Это изменит что-нибудь? Сомнительно. Но именно сомнения-то все и решают… иногда
«Кони мчались в густом сумраке. Ветви хлестали по лицам всадников, с лошадиных морд капала пена, и свежий нешоссейный ветер туго надувал рубашки. И никакие автомашины, никакие скутера, никакие мотоциклы не шли сейчас ни в какое сравнение с этой ночной скачкой без дорог. – Хелло, Вэл! – Хелло, Стас!..»
Миллиардер из Мадрида завещает всё некоему «мистеру Икс», имя которого в запечатанном конверте и будет оглашено через… 28 лет! Миллионер из того же Мадрида угадывает имя будущего счастливчика и решает выдать за него свою… пока даже не рождённую дочь!
«Когда мне было шесть лет, я не знал, что Земля имеет форму шара. Но Стёпка, хозяйский сын, у родителей которого мы жили на даче, объяснил мне, что такое Земля…»
Алексей Сизоворонкин последним покидает Олимп. И теперь только от него зависит, смогут ли вновь встретиться олимпийские боги, прежде не расстававшиеся тысячелетиями. Но у него есть и свои дела в тварном мире…
«– …Вот пришел великан, большой, большой великан. Такой большой, большой. Вот пришел он, пришел. Такой смешной великан. Руки у него толстые, огромные, и пальцы растопырены, и ноги тоже огромные, толстые, как деревья, такие толстые. Вот пришел он… и упал! Понимаешь, взял и упал! Зацепился ногой за ступеньку и упал! Такой глупый великан, такой смешной – зацепился и упал! Рот раскрыл – и лежит себе, и лежит себе,...
«…Метла подпрыгнула, и лосось затрепыхался на натянутой леске. Ловить таких громадных рыбин Грибо еще не доводилось. Но не это было его Великой мечтой. Нет, Грибо не врал магистру Пропсту, говоря, что мечтает порыбачить в краепаде. Он просто умолчал, что главной его целью было поймать Великого А\'Туина – Вселенскую Черепаху, на панцире которой стоят четыре огромных слона, на спинах которых покоится диск...
«Появились на русских ипподромах наездники-американцы. Высокая марка! Они нашим отечественным русопетам сначала могли пятьдесят очков вперед давать. Заметьте, нарочно упираю на слове «сначала». Американцы, зорко приглядевшись к русскому рысаку и русскому наезднику, высказали о них хотя и суровое, но все-таки очень лестное мнение…»
Жестокое племя великанов по ночам убивает все живое, упиваясь собственным могуществом. А днем великаны влачат жалкое существование в виде маленьких зверьков. Они прячутся в норах и боятся любого шороха. Но в сумерках к ним вновь возвращается сила... Что же произойдет, если один из великанов отступится от зла и проявит милосердие?
«…Тогда я еще не знал, конечно, двойного смысла андерсеновских сказок. Я не знал, что в каждой детской сказке заключена вторая, которую в полной мере могут понять только взрослые. Это я понял гораздо позже. Понял, что мне просто повезло, когда в канун трудового и великого двадцатого века мне встретился милый чудак и поэт Андерсен и научил меня светлой вере в победу солнца над мраком и доброго человеческого...
«Когда мне было шесть лет, я не знал, что Земля имеет форму шара. Но Стёпка, хозяйский сын, у родителей которого мы жили на даче, объяснил мне, что такое Земля. Он сказал: – Земля есть круг. И если пойти всё прямо, то можно обогнуть всю Землю, и всё равно придёшь в то самое место, откуда вышел…»
«Нифжи Кост вошёл и тут же в растерянности остановился, бронированная дверь захлопнулась тяжёлым тупым ударом. Наступила гложущая нервы тишина. Никогда геер Сабб не принимал его здесь, и полумрак стиснутого бетонными блоками помещения, язвительная усмешка старшего эксперта, Полда Ши – этого проныры из службы релятивистов, осели предчувствием чего-то недоброго…»
«…В сороковых годах молодые люди у нас, собираясь вместе, часто игрывали в фанты. Это теперь совершенно пренебрежено и оставлено. Никому от этого, разумеется, ни жарко, ни холодно, но вот что замечательно: в домах, где пробовали или пробуют воззратиться к покинутым фантам, – это теперь не удается и не удастся потому, что задача фантов оказывается не по силам обществу. Это не важно, но это характерно!…»
«Мы выехали из Кракова в 7 часов утра: до Велички час дороги по шоссе, то есть одна миля. Начальник места выдает билет для осмотра. С этим билетом являешься к соляному кратеру, сажают тебя на тесемочные сиделки и опускают в бездну. Это ниспарение продолжается около двух минут. В первом этаже нет работы. Во всех этажах около 1200 работников: две трети из них работают днем, одна ночью…»
Есть на земле уникальные памятные места. И одно из них – место приземления Первого космонавта планеты Земля Юрия Алексеевича Гагарина, как оказалось, расположено в зоне досягаемости любителей дальних велосипедных заездов пензенского велоклуба «Сура-Марафон». Всего в трёхста километрах, но каких…
«Дорогой друг! Надеюсь, вы не будете особенно пенять на то, что в течение восьми дней я пишу второе письмо. Но у меня есть на это уважительные причины, мой дорогой друг. Я не могу удержаться от желания похвалиться одним учреждением, которым недостаточно гордится Одесса…»
«Я работаю в Институте времени. Выбить командировку у нас – дело непростое. Шеф всю душу вымотает, прежде чем выяснит, зачем тебе понадобилось в такой-то век и такую страну: может, просто поразвлечься в садах Семирамиды или Версаля или потолкаться по улочкам древних Афин, протиснуться в переполненный Колизей, а то, как придумал у нас один умник, переодеться моряком и прыгнуть на палубу небезызвестной...
Творчество писателя и историка Даниила Лукича Мордовцева (1830–1905) обширно и разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как художественные, так и документальные, всегда с большим интересом воспринимались современным читателем, неоднократно переиздавались и переводились на многие языки. Главная героиня романа «Вельможная панна» – Елена Масальская, представительница двух знатнейших...