Редкое сочетание – юмористическо-просветительский рассказец… Оказывается, как много нового и неожиданного можно узнать, если зайдешь в аптеку купить то, название чего забыл. Россия – улыбнись!
Производитель:
Институт соитологии
Дата выхода: октябрь 2008
«Титан не понравился Виктору Борисовичу. Планетка слишком быстро вращалась и обладала темной беспокойной атмосферой. Зато Виктор Борисович досыта налюбовался кольцами Сатурна и странной игрой красок на его поверхности. Планетолет разгрузился – продовольствие, сжиженный дейтерий, кибернетическое оборудование для планетологов, – принял на борт двадцать восемь тонн эрбия и биолога Малышева и сейчас...
«Раздался звонок, хозяйка отперла дверь. – Студент Гроздин дома? – спросил женский голос. – Дома; вот здесь, сейчас – направо… Дверь отворилась, и вошла очень молодая девушка, – вошла и нерешительно остановилась на пороге. Гроздин внимательно всмотрелся в её лицо».
Аббат Антуан Франсуа Прево д\'Эксиль прожил бурную и богатую событиями жизнь – был монахом, солдатом, искателем приключений. Современному читателю Прево известен как автор знаменитой повести «История кавалера де Грие и Манон Леско». В тени этой славы долго оставались незамеченными новеллы аббата Прево, которые до недавнего времени на русский язык вообще не переводились. Но как раз в этих коротких...
«… Иван Петрович хотел дальше продолжать, но от восторга не мог выговорить ни одного слова и улыбнулся так широко и слащаво, что антрепренер, глядя на него, почувствовал во рту сладость. – Мне нравится в ней… э-э-э… волнение и трепет молодой груди, когда она читает монологи… Так и пышет, так и пышет! В этот момент, передайте ей, я готов… на всё! – Ваше превосходительство, извольте подписать ответ на...
Сергей Михайлович Соловьев (1820–1879) – великий русский историк. В книгу включены знаменитые произведения по истории России с древнейших времен до времени Петра I. «Русская летопись для первоначального чтения», «Публичные чтения о Петре Великом», материалы из «Истории России с древнейших времен».
«Что чтение книг полезно, сие известно всякому, и доказывать, распространяет ли оно свет или препятствует к просвещению, – значит предавать себя посмеянию; значит то же, естьли бы кто стал доказывать о солнце, что оно светит или свету не производит…»
«Над бесконечной снежною равниною, тяжело взмывая усталыми крыльями, летела галка. Над нею уходило вверх зеленовато-бледное небо, с одной стороны сливавшееся в дымчатой мгле с землею. С другой стороны, той, где только что зашло солнце, замирали последние отблески заката, галке был еще виден багряно-красный, матовый шар опускавшегося солнца, но внизу уже густел мрак зимней, долгой ночи. Куда только хватал...
«От хвойных деревьев человеку так много удовольствия и выгоды, что их не мешало бы больше разводить и лучше предохранять от врагов. Когда идет рубка хвойных деревьев, множество работников толпится в лесу. Огромная куча этих деревьев уже свалена у опушки леса. Один крестьянин разрубает дерево, на короткие бревна, складывает их в телегу и отсылает продавать в город для топки печей. Другие работники кладут...
Наверное, в русской литературе XIX века не было романа более скандального, чем «Что делать?», – книга, впервые опубликованная в 1862 году, тотчас же запрещенная цензурой и тем не менее известная каждому российскому читателю. Этим романом, переведенным на 9 языков еще при жизни автора, восхищались Кропоткин, Золя и Стриндберг и возмущались Достоевский и Лесков, его либо безоговорочно принимали, либо столь же...
«От великого до смешного – один шаг. От трагедии до пошлости – и того меньше. Трагедии за последнее время родятся на Руси обильнее, чем хлеба, а пошлость ходит, высоко задрав голову, со сладостным сознанием собственной ограниченности…»
«Еще ночь: кругом в детской почти ничего не видать. Но Ване не спится. То на один бок повернется, то на другой, то кренделем свернется, то опять ножки от себя врозь оттолкнет. Уф, как жарко! Верно, няня вчера слишком много дров в печку положила… Он сорвал с груди одеяло и руки на подушку за голову закинул…»
Зовут его Иван, и фамилия у него самая подходящая – Царевич. А кроме того, он еще и увлекается поединками на мечах: сначала, после дембеля, было Средиземье, потом поединки на деревянных мечах ему показались баловством и он подался к «викингам», потом в «средневековье», а после того, как его здесь засудили, он «завязал». Но адреналина не хватало, и поэтому, когда к нему на улице обратились два странных...
«Что нужно для того, чтобы быть писателем? Прежде и после всего нужен талант, и не о чем здесь беседовать, и не о чем читать лекций. Нельзя научиться стать писателем-художником, – нужно им родиться. Poetae non fiunt, sed nascuntur, – поэтами не делаются, – поэтами рождаются…»
«Пробуждение означало жизнь. Гусев открыл глаза и понял, что будет жить. Врачи, видимо, нашли способ справиться с мозговой опухолью, ежеминутно грозившей ему внезапным приступом и смертью. Неясно только, сколько времени им понадобилось, сколько лет Гусев пролежал в морозильнике, пока велись исследования…»
София и не подозревала, что таят в себе сновидения. Как же сильно изменилась ее жизнь, когда в ней появились новые друзья, любовь и сложности, познакомившие с другой стороной снов и возможностями, о которых она даже не догадывалась.
Русский беллетрист Александр Андреевич Шкляревский (1837–1883) принадлежал, по словам В. В. Крестовского, «к тому рабочему классу журнальной литературы, который смело, по всей справедливости, можно окрестить именем литературных каторжников». Всю жизнь Шкляревский вынужден был бороться с нищетой. Он более десяти лет учительствовал, одновременно публикуя статьи в различных газетах и журналах. Человек щедро...
«Корабль оказался куда быстроходнее, чем могло показаться с первого взгляда. Внешний вид у него был неказистый, изрядно потрепанный, а местами так просто побитый. Чейт взял корабль напрокат у знакомой троицы дахутов, державшей бар, пиццерию и быстроешку на пересадочной станции „Умбога-5“…»
История-символ, рассуждение о том, что случилось в самом начале. А всё было совсем не так, как нам рассказывают. Впрочем, об одном ли и том же начале мы сейчас говорим?..
«Десять лет ждала наша публика романа г. Гончарова. Задолго до его появления в печати о нем говорили как о произведении необыкновенном. К чтению его приступили с самыми обширными ожиданиями. Между тем первая часть романа, написанная еще в 1849 году и чуждая текущих интересов настоящей минуты, многим показалась скучною…»
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
Душа реки задала странный вопрос герою рассказа, и теперь он мучительно пытается найти на него ответ. Смогут ли близкие остановить героя или он в поисках ответа зайдет слишком далеко?
«Я – в ужасном положении. Если б я немного раньше понял, что со мною происходит, но бы кое-что предотвратить… или нельзя? Но я и не понял. Понимал, Бог знает как… с улыбкой. С комической стороны брал (я очень зорок на свой собственный комизм). Зато скоро мне открылось, что такое трагикомедия или даже комикотрагедия. Открылось и еще нечто… но для этого я и по сю пору не нашел слов…»
«– Она как дочь не существует для меня; пойми, не существует, но не могу же я оставить ее на шее чужих людей. Сделаю так, чтобы она могла жить, как она хочет, но знать ее я не могу. Да, да. Никогда в голову не могло прийти что-нибудь подобное… Ужасно, ужасно! Он пожал плечами, встряхнул головой и поднял глаза кверху. Говорил это шестидесятилетний князь Михаил Иванович Ш. своему младшему брату, князю Петру...