«Дети в нарядных пёстрых платьицах и праздничных курточках застенчиво столпились в зале. Я вижу белокурые маленькие лица, вижу чёрные и серые глазки, с наивным любопытством устремлённые на красивую гордую ёлку, сверкающую мишурным великолепием. Бонна зажигает свечки, и точно пожар вспыхивает ёлка в этой большой комнате, где, кроме детей, сидят поодаль взрослые – мужчины и дамы…»
«Больной. Страх, доктор! Постоянный страх, всегда, везде, что бы я ни начал делать… Пошлю письмо и боюсь, ужасно боюсь, – боюсь, вы видите, без всякой основательной причины, – что его распечатают…»
«Письмо было от Татьяны Алексеевны Лосевой, которую лет десять – двенадцать назад, когда Подгорин живал в Кузьминках, называли сокращенно Та. Но кто же Ва? Вспомнились Подгорину длинные разговоры, веселый смех, романсы, прогулки по вечерам и целый цветник девушек и молодых женщин, живших когда-то в Кузьминках и около, и вспомнилось простое, живое, умное лицо с веснушками, которые так шли к темно-рыжим...
Известный нам мир погиб. В маленьком городке в средней полосе России остался только один житель. Это женщина, библиотекарь. Единственное, что держит ее на свете – надежда, что когда-нибудь она встретит другого выжившего. И встреча состоялась. Но – не пришлось ли женщине пожалеть об этом? Содержит нецензурную брань.
«Случилось это назад тому лет восемь. Мы сидели у костра под огромной ивой на берегу Станевецкого озера. Июльская ночь стояла тихая и темная, небо все искрилось звездами; большие и лучистые, они светили как-то особенно ярко; мирно потрескивал наш костер, около которого возился старый Михей с котелком и чайником; на озере где-то порою крякала утка, да недалеко от нас водяная курочка посвистывала жалобно и...
«Он принимал душ, когда дверь тихонько хлопнула и сквозняком дернуло по занавеске. Дети пришли, решил он, намыливая волосы. Что-то рановато, обычно их с горы не вытащишь. Предполагалось, что они скатятся еще пару раз, а потом все вместе двинут на ужин…»
«Чистосердечное раскаяние, принесенное в суде, на основании нового законоположения, ослабляет… Закон разрешает вам по внутреннему убеждению, а потому я прошу вас судить моего доверителя по внутреннему убеждению. Я отвергаю здесь всякое преступление. Я долго служил в Управе Благо…»
«На пляже, в залихватски небрежных позах, лежат курортные наяды. Огромные попугайские зонты сливаются с полосатыми палатками; палатки – с шезлонгами; шезлонги – со штанами наяд… Близорукий человек, попав в эту цветистую кашу, легко может сесть вместо кресла на свою жену или, боже сохрани, на чужую… Но как-то все разбираются. Каждая душа находит свое место под своим зонтом. Сидят тесными кружками в тени,...
Итак, друг, здравствуй. Я чувствую своим нечеловеческим разумом, что ты хочешь познать весь Дзен моей книги и прочитать её полностью? Я прав? Тогда поспеши, очень интересно – я все по полочкам разложил, и шестилетний поймёт!
На подготовку вторжения на Землю понадобилось сорок лет. Флагман боевого флота замер в окружении крейсеров. Десантники пришельцев настороженно смотрят по сторонам, сжимая в руках атомные пистолеты и автоматы. Стрелки приникли к спаренным пушкам. Вот она, проклятая Земля! Остался ли у землян шанс?
«Андрей Николаевич снял с подоконника горшок с засохшей геранью и стал смотреть на улицу. Всю ночь и утро сеял частый осенний дождь, и деревянные домики, насквозь промокшие, стояли серыми и печальными. Одинокие деревья гнулись от ветра, и их почерневшие листья то льнули друг к другу, шепча и жалуясь, то, разметавшись в разные стороны, тоскливо трепетали и бились на тонких ветвях. Наискосок, в потемневшем...
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
«Наш батальон вступал в село. Пыль походных колонн, песок, разметанный взрывами снарядов, пепел сожженных немцами хат густым налетом покрывали шершавые листья кукурузы и спелые несобранные вишни. Застигнутая врасплох немецкая батарея второпях ударила с пригорка по головной заставе зажигательными снарядами…»
«Владимир Петрович Задоров, мужчина средних лет в чесучовой паре, с усами и маленьким брюшком – сорвал широкий лист лопуха и стал обмахиваться им как веером. Он прилёг в тени берёзы у самой изгороди – плетня…»
«– Опять за книгой, – сказала сердито Варвара Матвеевна, войдя в комнату, где Вера сидела у окна за пяльцами, но не вышивала, а держала в руках книгу и ее перелистывала. – Урывками мало подвинется работа, и ковер к сроку не поспеет. – Я недавно перестала вышивать, тетушка, – сказала молодая девушка, покраснев и встав со стула, на котором сидела. – Я целое утро работала и только хотела дать...
«…Эти отрывки – как бы оторванные листья от дерева. Автор просит читателей, чтобы они не побоялись резкости высказываемых здесь мыслей и образов, а попробовали бы их приложить к себе, к своим личным переживаниям. Тогда, может быть, – и так верит автор – они найдут и в себе то дерево, которое дало жизнь этим бледным и, здесь на бумаге, уже пожелтевшим и сухим, но все же дорогим для автора листьям…»
В книгу стихов Николая Волкова вошли в основном лирические стихотворения, воспевающие чувства горячей любви, женскую красоту, величие и неповторимость природы России, стихи, посвящённые нелёгкой ратной службе во благо Отечества и проблемам его защиты, и философской направленности.
«Первого февраля каждого года, в день св. мученика Трифона, в имении вдовы бывшего уездного предводителя Трифона Львовича Завзятова бывает необычайное движение. В этот день вдова предводителя Любовь Петровна служит по усопшем имениннике панихиду, а после панихиды – благодарственное господу богу молебствие. На панихиду съезжается весь уезд. Тут вы увидите теперешнего предводителя Хрумова,...
Незадолго до его опубликования в Государственной думе состоялось заседание отдельных комиссий, на котором обсуждался вопрос об упорядочении думской работы. В беседе с корреспондентом «Нового времени» председатель думы Хомяков, суммируя итоги заседания, заявил, что «надо работать…, надо определить план думской работы…, надо, чтобы все знали, как дума смотрит на всю совокупность предстоящей работы». В...
Здесь собраны стихи о неповторимой природе Дальнего Востока, Сибири, Северо-запада России, о судьбах родной страны, её народа, о мире, войне и труде… Эта поэзии о жизни, в которой немало самых разных по содержанию дней и лет. Но она насыщена не только радостью и счастьем, но и бедами, печалями, горечью утраченных надежд на неоднозначное будущее.
«Россия, август 1941 года, осыпаются неубранные хлеба. Где-то под Смоленском отступает стрелковый батальон. Он держал позиции пять дней и наконец незнакомый офицер из штаба дивизии привез приказ на отход. От батальона осталось меньше роты, батальон идет на восток, к верховьям Волги. Впереди петляет через холмы разбитый проселок, рокочет далеко за лесом тяжелая артиллерия. Своя? Немецкая? Черт разберет....
Производитель:
Астрель/АСТ
Дата выхода: сентябрь 2007
Александр Петрович Павлов – русский писатель, теперь незаслуженно забытый, из-под пера которого на рубеже XIX и XX вв. вышло немало захватывающих исторических романов, которые по нынешним временам смело можно отнести к жанру авантюрных. Среди них «Наперекор судьбе», «В сетях властолюбцев», «Торжество любви», «Под сенью короны» и другие. В данном томе представлен роман «У ступеней трона», в котором...