Почти все стихи этого сборника продолжают поэтическую традицию, корни которой несложно отыскать на просторах древней Руси. Скоморохи, баюны, люди веселые разносили слово по миру, по белу свету. Я просто стараюсь двигаться по их тропам, хотя дорожки эти уже порядком заросли бурьяном и чертополохом, но это не беда, пока слово живо, пока ветер поэзии носит его степями и лесами, селами и городами, будем живы и мы.
«Так бывает: воет собака, воет всю ночь, тоскливо, заливисто. – Чья такая? Выйдут, посмотрят. Свои собаки все по местам и всегда в такую ночь притихшие, куда-нибудь подальше забились. Видно, что боятся…»
2210 год. Джонатан Жарре работает в одной из крупнейших корпораций земли. В связи с секретностью тех данных, с которыми ему приходится иметь дело, перед уходом с работы значительную часть его памяти стирают.… Но однажды Джонатана начинают мучить странные кошмарные сны, от которых он никак не может избавиться…
«Весь округ Белых-Ключей был взволнован дерзостью совершенного преступления. Даже на таких бойких промыслах, где «не без греха», то есть ежегодно совершались убийства, настоящий случай произвел особенное впечатление. Убили среди белого дня нового приискового поверенного компании наследников Апрелева. Положим, убили в лесу, но вся обстановка преступления говорила об отчаянной смелости разбойников. По...
25 век. Люди живут на Марсе. Они ничего не знают о Земле. Кто-то намеренно скрывает эту информацию от марсиан. Только четырем подросткам удается узнать эту тайну, которая подвергнет их серьезной опасности.
«Война кончена. Германский империализм разбит и должен будет понести тяжкое наказание за свою жадность; измученный войною, истощённый голодом пролетариат Германии дорого заплатит победителям за то, что подчинялся политике своих командующих классов…»
«Мой помощник Трач подъехал ко мне с таким выражением лица, что я невольно вздрогнул. – Что с вами? – спросил его я. – Уж не прорвались ли геймановцы через Тубский перевал? – Хуже, – ответил он, вытирая ладонью мокрый лоб. – Мы разоружаемся. – Что вы городите, – улыбнулся я. – Кто и кого разоружает?..»
«Дама, вошедшая в мое сыскное агентство, являлась идеальным клиентом: она была богата, растерянна и взволнованна. О богатстве свидетельствовал бриллиантовый гарнитур из трех предметов – кольца, кулона и серег. О растерянности – ее наспех наложенный макияж. О взволнованности – быстрая, задыхающаяся речь: – Это детективное агентство «Павел»?..»
«В небольшом кружке, собравшемся вечером за чайным столом, речь шла о предчувствиях. Между нами был молодой еще человек, нервный и впечатлительный, которого, по-видимому, очень интересовали высказываемые по этому вопросу мнения. Он молчал, внимательно прислушивался и быстро курил папиросу за папиросой…»
Иногда самая обычная история, рассказанная кем-либо, способна овладеть сознанием и перенести в собственные фантазии… или же в совершенно иную реальность.
Что происходит с сознанием после смерти, если знаешь во что веришь? Будь то книга Мёртвых или Бог. Перед лицом смерти все равны, но вдруг, кто-то сможет вернуться.
«…Наконец на дворе у одного подъезда увидал я ярлычок, на котором то же приглашение «в 4-й этаж» было изображено с соблюдением всех знаков препинания и орфографии. Почерк ярлычка ясно показывал мне, что комнату отдает чиновник: какие-то ненужные и особенно прихотливые крюки букв ясно говорили, что за ними скрывается существо, которому уже давно надоели буквы в обыкновенном своем виде, которому среди...
«Бог Ветра, Луны и Утренней Звезды, известный под именами Кукулькан и Кукумац, а также под прозвищем Экатль, на исходе первого дня своего пребывания в Палаткуапи соблаговолил проверить работу резчиков народа хопи. Аллея стел из красно-коричневого базальта вела от трехэтажного дворца правителя, в котором теперь жил Экатль вместе со слугами и рабами, к просторной площадке для тлачтли. Умелые руки...
«Зачем им понадобились четырнадцать миллионов долларов, я не знал. Но раз на сходке решили, значит, так надо. Мое дело собирать, хранить и выдавать. Бухгалтерия здесь несложная: поехал к тайнику, о котором знал только я, упаковал пачки по десять тысяч долларов в два больших чемодана, по семь миллионов в каждый, и вечером перевез, уже с охраной домой…»
«…– И я рву недурно, Осип Францыч, но чёрт меня знает! Только что, знаете, сделаю тракцию и начну зуб тянуть, как откуда ни возьмись мысль: а что если я не вырву или сломаю? От мысли рука дрожит. И это постоянно! – Зуб сломается, не твоя вина. – Так-то так, а все-таки. Беда, ежели апломба нет! Хуже нет, ежели ты себе не веришь или сомневаешься. Был такой случай. Наложил я щипцы, тащу… тащу и вдруг, знаете,...
«Первый и главный вопрос, который будет предложен вашему обсуждению, это — увеличение содержания трем директорам; второй — сложение с кассира невольных прочетов; третий — предание забвению, в виду стесненного семейного положения, неблаговидного поступка одного члена правления; четвертый — о назначении пенсии супруге лишенного всех особых прав состояния нашего члена; наконец, пятый — о расширении...
«Сумасшествие одного человека всегда очевидно среди не сумасшедших. Его единоличное поведение резко отличается от поведения большинства окружающих его людей…»
«За подъемом было «успокоение», за успокоением упадок, и упадок этот был настолько глубок, что наша общественность уже несколько лет барахтается в грязи. Самым характерным фактом этого реакционного декаданса является какая-то повальная атрофия нравственного чувства. «Порвалась связь времен». Все то, что прежде являлось сдерживающим Моментом в жизни и деятельности даже наиболее слабых и неустойчивых...
«Множество понятий, мыслей и различных мнений; великое число предрассудков, от невежества происходящих и временем утвердившихся; непрестанное противоборствие между теми самыми, кои их испровергают; невозможность принять в общественное воспитание ту часть полезных мер, предложенных в рассуждении частного воспитания…»
«В ноздреватой облачной пелене возникла прореха, и из нее выглянуло темно-желтое местное солнце. Оно казалось состарившимся земным, и на него, лишь слегка прищурившись, можно было смотреть без опаски. Но Лосев не смотрел на солнце. Он стоял перед двумя рядами одинаковых земляных холмиков, переводил взгляд с одного на другой и думал о том, какая же сволочная штука жизнь. Теперь ему предстояло цепляться за...
«День прошел, приблизительно, как все дни, и профессор Ахтыров, хотя и устал, но надеялся, отдохнув с полчаса после обеда, заняться вечером еще своими „Беседами о биологии“. Он подготовлял третий выпуск…»