Данная электронная книга показывает, что самостоятельно сделать шенгенскую визу не так сложно, как кажется. Приводятся конкретные инструменты и фишки, позволяющие подготовить необходимые для получения визы документы быстро, качественно и бюджетно, по сравнению с обращением к визовым посредникам.
В этой книге автором в стихотворной форме описываются жизненные ситуации, происходящие с простыми людьми в нашем обществе. Иногда с улыбкой, иногда с печалью.
Игристое вино-шампанское? Дорогой коньяк? А может быть, крепкая русская водка? Нет, нынешние герои М.Бабкина – а все они представители неслабой половины человечества – выбирают пиво! А что из этого получается, вы узнаете, совершив фантастический марафон-путешествие вместе с Гонцом и его верным слугой Агапом, а также с Борисом Борисовичем, Вадимом Николаевичем, Василием Ивановичем и прочими персонажами...
Себастьян Бах был любимейшим композитором Одоевского с ранней юности и до конца дней. Он был его «учебною книгой» и постоянной радостью и наслаждением. Под датой 12 декабря 1864 г. он записывает в своем дневнике о впечатлении от сюиты Баха: «Точно ходишь в галерее, наполненной Гольбейном и А. Дюрером» (Литературное наследство. Т. 22–24. М., 1935, с. 188).
Вскоре после начала Крымской войны молодой поручик Лев Толстой по личной просьбе был переведен в Севастополь, где участвовал в защите осажденного города, проявляя редкое бесстрашие. Был награжден орденом св. Анны «За храбрость» и медалями «За защиту Севастополя». Армейский быт и эпизоды Крымской войны дали писателю обширный материал для творчества. Сначала это были художественные очерки, написанные на...
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
Они познакомились, когда Она была еще студенткой, и много мечтали о будущем, но все меняется стремительно.Это не грустная история, это история настоящей любви двух молодых путешественников.
«Княжество Северское было в Речи Посполитой удельным владением князя-епископа краковского, а потому, когда на епископскую кафедру в Кракове сел Пётр Гембицкий, то северская шляхта определила отправить к новому владыке двух послов, которые приветствовали бы от имени её князя-епископа и представили ему о некоторых потребностях его княжества. Выбор послов сопровождался шумным съездом местной шляхты....
«Большая луна плыла вдоль разорванных облак. То здесь, то там подымались возвышения, поросшие молодыми березками. Виднелись лысые холмы, усеянные пнями. Иногда попадались сосны, прижимавшиеся друг к другу в одинокой кучке…»
С творчеством писателя-шестидесятника Валентина Люкова читатели знакомы по романам «Дорогу осилит идущий» и «Зарево над юностью», повестям «Звезды падают в полночь» и «У подножия радуги», сборникам рассказов «Маринкина песня» и «Лесная симфония». В этом сборнике представлены лирические рассказы о красоте природы, жизни и труде людей, написанные по материалам поездок автора по России. Рассказы...
«Северные, ясные, безоблачные ночи… Ярко горят в вышине большие звёзды, а маленькие звёздочки светятся робко… И много их, этих звёзд: целое полчище! И почему они разбросаны и рассеяны по небу и причудливыми гирляндами висят над головами? Вот три звёздочки на одной прямой линии, а вот целая кучка чуть заметных звёздочек, бледных, робких… А вот и семь больших звёзд. Кто не знает «Большой Медведицы»?...
«Когда миновали дни за решеткой, мы – я, пленник, и мои вооруженные спутники – сели в кибитку и помчались по льду величайшей из рек. По этой реке нам предстояло ехать три тысячи триста шестьдесят верст. И признаюсь, я встретил радостно ледяную пустыню…»
«Какъ-то разъ вечеромъ, въ іюн или іюл – не помню, знаю только, что это было въ воскресенье, нсколько лтъ назадъ тому, у Елагина моста, поодаль отъ толпы, которая окружала музыку, стоялъ молодой человкъ, очень недурной собою, въ новомъ сюртук, съ лорнетомъ на золотой тоненькой цпочк и съ толстой палкой въ рук…»
«…– Что, по-вашему, со мной может произойти в подъезде элитного дома? – с вызовом спросила она. – Да все что угодно! Вас банально могли ограбить или вовсе убить. «Параноик», – подумала Катя и ядовито заметила: – Скажите еще обесчестить. – Это вряд ли, – еще раз оглядев ее с ног до головы, парировал он…»
В старину ставили храмы на полях сражений в память о героях и мучениках, отдавших за Родину жизнь. На Куликовом, на Бородинском, на Прохоровском белеют воинские русские церкви. Эта книга – храм, поставленный во славу русским войскам, прошедшим Афганский поход. Александр Проханов писал страницы и главы, как пишут фрески, где вместо святых и ангелов – офицеры и солдаты России, а вместо коней и нимбов –...
Там в глубину Евфрат несёт размах левиафана, гигантский плющ забвения в страстном рассвете, венчаемый, связной, ты не проснёшься больше, не заметишь, прошедших по судьбе рыбак Андрей достанет из кармана. (с) Von Seven
Что, если цена бессмертия – чужая жизнь? Готов ли ты? Алхимик и каббалист Енох ответил: «Да». И создал магический аппарат. Но в Ленинграде восьмидесятых, куда его забрасывает судьба, камеру крадут. По Германии девятнадцатого века, Франции начала двадцатого и недавней эпохе «застоя» в динамичном повествовании мечутся жестокий Енох, не собирающийся отказываться от вечной жизни, потомок немецких...
«Она была чертовски красива и слегка напугана. Прямая и напряженная спина. Осторожный перестук каблучков по темному мерзлому двору. Стройная, даже скорее хрупкая фигурка в коротком норковом полушубке. Узкие брючки обтягивают соблазнительную попу и длинные ножки. Роскошные волосы колышутся в такт напряженным шагам. В волосах путаются редкие снежинки – они вспыхивают в молочном свете фонаря, словно...
Эта история полна откровений. Неприкрытая кровожадность и самые низменные человеческие желания. В мистическом лесу живут семь сестер, которые олицетворяют собой семь смертных грехов. Их именами никто никогда не назовет свое дитя. Семь сестер и один возлюбленный. Страшное убийство, предательство, похоть… истинная любовь и спасение.
«– Вы начинаете стареть, Иоганн, – ворчливо сказал Эдуард Гане, отодвигая кресло. Лакей с трудом опустился на колени, подавляя вздох, и начал подбирать упавшие с подноса кофейник, серебряный молочник и чашку. – Зацепился за угол ковра, – смущенно проговорил он, медленно поднимаясь…»