«Весна в этом году была ранняя: к концу февраля прилетели грачи, а в первых числах марта по улицам уже мчались бурные потоки мутной воды, и, если где и лежал еще снег, то был он весь черный от солнечных лучей и рыхлый, как подмоченный сахар. На улицах было как-то особенно светло и шумно. Кажется, ничего не изменилось: стояли те же самые дома, ехали и шли такие же люди, как и месяц назад, когда трещали крещенские...
«…Студенты других высших учебных заведений и Петербурге и в других городах, точно так же уж давно чувствующие несогласие нравственных требований времени с положением студентов, последовали примеру петербургских, и по всей России тысяч 30, если не более, молодых людей – одним словом, всё готовящееся к деятельности в государстве молодое поколение отказалось продолжать готовиться к этой деятельности,...
«Студенты» (1895 г.) – третья повесть автобиографической тетралогии Н.Г.Гарина-Михайловского. Прослеживая дальнейшее становление характера своего героя – Артемия Карташева – автор дает в «Студентах» широкую картину жизни, быта и настроений студенчества.
«Фуражка прусского образца, без полей, с микроскопическим козырьком, с черным вместо синего околышком; мундир в обтяжку с отвороченной левой полой, позволяющей видеть белую шелковую подкладку; пенсне на широкой черной ленте; ботинки без каблуков и белые перчатки на руках вот обыкновенный костюм студента-драгуна, которого вы ежедневно видите на Крещатике. С тайной грустью думает он о том, что „как-то не...
«– Один ксендз исповедовал одну молодую даму… Она призналась ему, что изменила мужу… Он прочел ей суровую нотацию… Кончив, он спросил ее: «Кто же ваш обольститель?» Она назвала имя его начальника. Тогда ксендз заговорил: «Лестно, лестно, это даже очень лестно…» Карташев заерзал на стуле, изображая ксендза…»
«На судьбу свою Аюшин пожаловаться не мог – столько она ему подбросила занятий, утех и всевозможных событий. На добрую дюжину добропорядочных граждан хватило бы с избытком. Фотографией он промышлял, на филолога учился, в школе что-то преподавал, правда, был изгнан за вольнодумство, отрицательно влияющее на молодое поколение, на какое-то время осел в рекламе – это было еще в те времена, когда у нас...
Рассказ «Стук… стук… стук!..» создавался под настроениями, близкими к тем, которыми отмечен роман «Дым». В этом рассказе художественное воссоздание характерных для русской жизни определенного периода черт действительности сочеталось с изображением явлений, имеющих общеевропейское значение. Рисуя тип человека, безгранично верящего в свою звезду, готового к решительным действиям и мечтающего о карьере...
«Стыд орхидеи» – это любовный треугольник, где слились воедино ревность и власть, жизнь напоказ и искренние чувства в эпоху показного блеска соцсетей. Книга рассказывает о том, как любовь может раскрыть истинное «Я» человека, проложить путь к хрустальной сердцевине его существа. О вечном поиске того самого человека, который поймет глубины души…
«Была-жила молодая барыня, много перебывало у нее лакеев, и все казались ей похабными, и она прогоняла их от себя. Вот один молодец и сказал: – Дай-ка я пойду к ней наймусь! Пришел наниматься…»
Что делать, если в твоей самой обыкновенной жизни вдруг происходят необыкновенные события? У кого искать помощи, если ты одинока? В жизни Веры Павловны, скромной учительницы литературы, состоялась странная встреча, которая перевернула ее жизнь. И в какой-то момент стало трудно отличить сон от яви. А вымышленный мир литературных героев от реальности. Новая книга Ларисы Хващевской посвящена году...
Виктор Владиславович Дракин – талантливый московский программист, имеющий пагубное пристрастие к наркотикам. Рейни Вик – некогда могущественный колдун, ныне прозябающий в тени былого величия. Ньярлатхотеп – Древний Бог, который слишком много времени провел среди людей, а потому прочие Силы Древние и Дальние уже не понимают его. Кто из них существует на самом деле, а кто – вымысел, плод безумной...
«Учитель городского двухклассного училища Авенир Иваныч Горизонтов, после объявления манифеста 17 октября, очутился в положении слепого, которому сняли катаракт и он увидел вольный свет. Десять лет прожил он мирно со своей матушкой в провинциальном городке Курдюме, преподавая арифметику, числился на хорошем счету у начальства, утром аккуратно ходил на занятия, а по вечерам ухаживал за барышнями на...
«Гала-4» столкнулась с новой опасностью – на корабле обнаружены клещи, попавшие на корабль вместе с инопланетными сувенирами. Сувениры решено выбросить за борт, но … именно они в итоге спасут корабль и его экипаж.
«Пальба длилась добрых полчаса. Потом по одному, нестройно, стрелять перестали. Оглохшие от грохота, вслушивались в наступившую тишину. Не поднимая голов, высматривали в каменистой долине признаки жизни…»
Третий сборник поэтессы Евгении Баграмовой, лауреата премии фонда им. В. П. Астафьева. В книгу вошли стихотворения и эссе автора написанные в разные периоды творчества.
«В забитом до отказа просторном зале суда стоял невообразимый шум. Галдели репортеры и зеваки, кричали присяжные, представитель обвинения покраснел от натуги, споря с адвокатом. Сам подсудимый наблюдал за происходящим с большого экрана на стене зала заседаний. Он в это время парил в пяти сотнях километров над Землей, в заброшенной орбитальной лаборатории, под присмотром десятка полицейских роботов…»
«Мадам Бляншар, шестидесяти одного года от роду, встретилась в кафе на Boulevard des Italiens с бывшим подполковником Иваном Недачиным. Они полюбили друг друга. В их любви было больше чувственности, чем рассудка. Через три месяца подполковник бежал с акциями и драгоценностями, которые мадам Бляншар поручила ему оценить у ювелира на Rue de la Paix…»
«Вот и наступил Конец Света. Люди так долго его ждали, так часто им казалось, будто он вот-вот наступит, и когда он наступил на самом деле, не все сразу это и поняли. А когда поняли, то не поверили, что это Он: слишком все было просто и буднично. Совсем не то, что мы привыкли вычитывать из древних апокалипсисов…»
«Рожки горнистов проиграли атаку, и кавалерийский полк, рассыпавшись в лаву, ринулся на противника. Сотник Воробьев видел, как младший сын его, Васька, полетел через голову Воронка. «Ранен, убит?» – блеснула у старика мысль, и он, осадив коня на полном скаку, спрыгнул к валявшемуся в пыли сыну. – Вася!.. Сынок!.. Семнадцатилетний Васька был ранен в живот. Выпав из седла, он сломал шейные позвонки…»
«Честь имею поздравить ваше высокоблагородие с походом! – крикнул курьер, пристукнув шпорами и останавливаясь неподвижно у дверей. Поход! Это известие застигло наше маленькое общество в самую поэтическую минуту военной жизни, – разумеется, мирного времени, – в декабрьские сумерки за чайным столом, когда кипящий самовар, нагревая парами морозный воздух хаты, стягивает в один тесный кружок всех...
«Я всегда замечал, что даже у людей весьма умных и образованных редко хватает мужества рассказывать о странных психологических явлениях, имевших место в их жизни. Обычно человек боится, что такой его рассказ не найдет отклика во внутреннем опыте слушателя и вызовет лишь смех или недоверие. Правдивый путешественник, которому доведется увидеть чудище вроде сказочного морского змея, не колеблясь сообщит...
«Раннее, яркое, уже с живительной теплотой близкой весны февральское солнце осветило запустелый Новгород. На улицах, с месяц тому назад еще полных оживления и кипучей деятельности, не было ни одной живой души. Было 12 февраля 1570 года, понедельник второй недели Великого поста…»