«Утром белел на лужах сквозной ледок, а теперь, за полдень, бегут ручьи, нежатся на солнышке собаки и полощутся бойко воробьи. Ветер – «вскрышной», тугой, сыровато-теплый. Потянет, рванет порой: бойкий весенний ветер. Прислушаешься – шумит-смеется! И небо – в ветре: густое-голубое за золотистыми прутьями тополей. Тепло и – свежесть. И в свежести этой – струйки: от тающего снега, от потеплевшей земли и...
«В саду, за окном моей комнаты, по голым ветвям акации прыгают воробьи и оживлённо разговаривают, а на коньке крыши соседнего дома сидит почтенная ворона и, слушая говор серых птичек, важно покачивает головой. Тёплый воздух, пропитанный солнечным светом, приносит мне в комнату каждый звук, – я слышу торопливый и негромкий голос ручья, слышу тихий шорох ветвей, понимаю, о чём воркуют голуби на карнизе моего...
В данной книге представлена пейзажная лирика члена ЧГОО «Череповецкое литературное объединение» Аргунова Александра. Предназначена для широкого круга читателей.
«День выдался серенький и дождливый, какие бывают в начале августа, когда еще не успела установиться настоящая крепкая осень. Губернский город Шервож совершенно потонул в грязи, особенно его окраины, где тянулись рядами такие низенькие домишки. Самым грязным местом во всем городе был так называемый Черный рынок. От Черного рынка тянулась самая грязная улица, Веселая, которая заканчивалась городским...
«Наконец, становится теплей. Снег кое-где остался лишь в канавах и глубоких ямах. Здесь и там пробивается зелень. А река уже разлилась, и вниз по течению несутся большие и малые льдины! Не будь их, славно можно было бы покататься в лодке, а теперь, того и гляди, попадешь между такими глыбами, что и не выберешься. Деревья однако, до сих пор остаются еще голыми, тем не менее и они несколько ожили и позеленели....
Наблюдения за вечностью природы, породившей самого человека как вида, повествуются в пейзажной лирике. И в завершение юмор – то, что не дает до конца погружаться в философские размышления, что помогает закрыть глаза на некоторые пороки, что не позволяет жалеть о минувшем и что ярко иллюстрирует природные красоты.
«Балконную дверь только что выставили. Клочки бурой ваты и кусочки замазки валяются на полу. Лиза стоит на балконе, щурится на солнце и думает о Кате Потапович…»
«Весна. В раскрытое окно лезет солнце и какая-то незатейливая, подглуповатенькая радость». Анатолий Мариенгоф «Весной даже сапог сапогу шепчет на ушко что-то нежное». Эмиль Кроткий
«Ехать по железной дороге всегда было интересно, а тут еще это странное приключение… Началось так: тетя Женя задремала. Лиза достала книгу – стихотворения Алексея Толстого – и стала читать. Стихи Ал. Толстого она давно знала наизусть, но держать в руках эту книгу было само по себе очень приятно: зеленая с золотом, а на внутренней стороне переплета наклеена бумажка ведомства Императрицы Марии,...
«С земли еще не сошел снег, а в душу уже просится весна. Земля холодна, грязь со снегом хлюпает под ногами, но как кругом все весело, ласково, приветливо!..»
«Когда стемнело и в комнатах зажгли огонь, он достал из-под кровати толстые непромокаемые сапоги и стал надевать их. От воды кожа съежилась и затвердела, сапог с трудом входил на ногу, и с гримасой злости и отвращения Павел притопнул ногой. Потом, точно ослабев от сделанного усилия или вспомнив что-то важное, чего нельзя забывать ни на минуту, он бессильно бросил руки на постель, сгорбился, так что голова...
«С земли ещё не сошёл снег, а в душу уже просится весна. Земля холодна, грязь со снегом хлюпает под ногами, но как кругом всё весело, ласково, приветливо!..»
«Зимними вечерами в Басконии, подключаясь время от времени к программам канала "Наше кино", я понял, что восьмидесятые годы, которые все целиком я провел в далекой американской эмиграции, были не так уж бедны по части профессионально сделанных картин…»
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названиями „Война и мир“ и „Анна Каренина“…»
Учёные научного центра ИКИППС проводят эксперимент по доказательству существования кармы. Но что-то рушит умозрительные конструкции, а неистовый ветер причинности, словно потешаясь над потугами доказать его существование, всё быстрее раскручивает неуловимый маховик событийности. Видя бессилие науки, молодая сотрудница ИКИППСа Дарима принимает решение в одиночку противостоять ужасающей силе инерции...
«…Душная ночь, с открытыми настежь окнами, с блохами и комарами. Жажда, как после селедки. Я лежу на своей кровати, ворочаюсь с боку на бок и стараюсь уснуть. За стеной, в другой комнате не спит и ворочается мой дедушка, отставной генерал, живущий у меня на хлебах. Обоих нас кусают блохи, и оба мы сердимся на них и ворчим. Дедушка кряхтит, сопит и шуршит своим накрахмаленным колпаком. – Безумец! – бормочет...
Извечная мечта человека – постичь тайны космоса. Но как мало мы знаем о другом океане – океане души. Какое счастье совершить такое открытие! Попытка сделать красоту солнцем добра, научиться любоваться человеком удалось поэту Николаю Филину, выразив ее жизнеутверждающим лейтмотивом любви. Поэзия земной души – обещание счастья, а красота – умиряющая, успокаивающая. Это неотъемлемые эстетические...
Поэзия Аллы Макаревич относится к шестидесятым – восьмидесятым годам ХХ века. По признанию профессионалов, Алла Макаревич – большой поэт, затерявшийся в безвременье застоя.
«Однажды Солнце и сердитый северный Ветер затеяли спор о том, кто из них сильнее. Долго спорили они и, наконец, решились померяться силами над путешественником, который в это самое время ехал верхом по большой дороге…»
Имя Кристина – посвященная Христу, христианка. Девушка с сильной и светлой энергетикой, сообразительная и жизнелюбивая, должна была быть в этой жизни абсолютно счастливой. Скорее всего так оно и было бы, если бы ни одно "но". Фамилия девушки была Неверова. Получался полный абсурд: христианка без веры. А на ум приходят строки из песни: "Как вы яхту назовете, так она и поплывет". Сколько же пришлось "легкой...
IV век нашей эры. "Великое гонение" императора Диоклетиана на христиан продолжается. Римляне упиваются многочисленными казнями на арене Колизея. Христиане во главе с Иосифом, преданные бывшим их товарищем Гаем, ждут своей участи в тёмных подземельях Колизея. Плебс жаждет их смерти. Но ветер перемен уже готов снести старые римские порядки, а Иосиф явит миру чудо, которое изменит мир навсегда.