«Наполеон I любил говорить, что от великого до смешного всего один шаг. Правда, дуэль трудно назвать чем-то великим, но, несомненно, она вещь серьезная уже потому, что здесь ставится на карту жизнь человека. Зато тем ближе от этого серьезного до смешного, когда вся дуэльная авантюра превращается в пошлый фарс…»
Книга Андрея Наугольного включает в себя прозу, стихи, эссе – как опубликованные при жизни автора, так и неизданные. Не претендуя на полноту охвата творческого наследия автора, книга, тем не менее, позволяет в полной мере оценить силу дарования поэта, прозаика, мыслителя, критика, нашего друга и собеседника – Андрея Наугольного.Книга издана при поддержке ВО Союза российских писателей. Благодарим за...
Стихи пишу практически с первого класса, осознанно – с 9 лет, серьёзно заниматься стихами некогда было, как-то получалось, что работала на 2—3 ставки и училась всю жизнь. Нигде не печаталась, большинство стихов и рассказов уничтожила, считая их слабыми, впервые опубликовала стихи в 2017 году в социальных сетях, ВК.
«И стал с этих пор скучать Ермил. Возьмет ли метлу в руки, примется ли жеребца хозяйского чистить; начнет ли сугробы сгребать – не лежит его душа к работе. Поужинает, заляжет спать на печь, и тепло ему и сытно, а не спокойно у него в мыслях. Представляется ему – едут они с купцом по дороге, поле белое, небо белое; полозья визжат, вешки по сторонам натыканы, а купец запахнул шубу, и из-за шубы бумажник у него...
«– Жажда жизни? – переспросил старик Карачаров, приподнимаясь на траве и открывая глаза, – жажда жизни ради самой жизни, жизни во что бы то ни стало, право же я не понимаю, что вы находите в этом чувстве хорошего? Он замолчал, прислонился спиной к столу и снова закрыл глаза. Старик Карачаров, крупный и длиннобородый, с виду похожий на патриарха, возвращался вместе со мною с охоты по куропаткам...
«Без сомнения нет веры. Без страха нет мужества».Книга открывает историю нового покорения пространства. Завоевание Космоса начинается внутри каждого из нас.
«Когда я наконец смогла уснуть, мне приснился лес. Лиственница, густой колючий подлесок, длинные гряды оврагов, заросших крапивой. В оврагах хорошо рыть норы. Грунт глинистый, податливый. Очень хорошо рыть норы. Я припадаю носом к земле и беру след. Я рою землю. В вышине шумят ветви. Сейчас день. Жужжат комары. Рядом болото. Я рою землю и перехватываю зубами шею полёвки. Её хребет хрустит у меня на челюстях. Я...
«Аппарат развернулся, выходя на финишную прямую, и вдали наконец-то! – показался купол Большого Дэна, как всегда светящийся изнутри. Его пластиковая громада непринужденно возвышалась над разбросанными поодаль домами, погруженными в зелень, – обычными двухэтажными коттеджами окраины большого города. Здесь Дэну было покойно. Он не выносил городской сутолоки – такой уж был у него капризный характер....
Лотар Желтоголовый, обычный охранник купеческих караванов, из-за своего упорства и ошибки могущественного мага пустынной страны становится драконьим оборотнем. Пытаясь решить, кто же он такой – дракон или человек, Лотар начинает свою собственную войну с демонами, которые владычествуют в этом одновременно сказочном и реальном мире.
Роль и место магии в современном нам мире, интерес нынешнего общества к оккультизму, астрологии, проблемы пиар-технологий, взаимоотношений человека и власти любимые темы автора. Любимым жанром является юмористическая фантастика, которая как считает Шведов, помогает людям адаптироваться в меняющемся мире. Помимо фантастики, работает в детективном жанре. Цикл рассказов «Фотограф» опубликован в газетах...
«Лежит она, эта книга, в специально построенной для нее конторке на станции железной дороги. Ключ от конторки «хранится у станционного жандарма», на деле же никакого ключа не нужно, так как конторка всегда отперта…»
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
«Мой собеседник – офицер, он участвовал в последней кампании, дважды ранен – в шею, навылет, и в ногу. Широкое, курносое лицо, светлая борода и ощипанные усы; он не привык к штатскому платью – постоянно оглядывает его, кривя губы, и трогает дрожащими пальцами чёрный галстук с какой-то слишком блестящей булавкой. Подозрительно покашливает, мускулы шеи сведены, большая голова наклонена направо, словно он...
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают. Новеллы...
«В юго-западном углу Парижа, в зеленом нарядном Passy, в двух шагах от Булонского леса (стоит только перейти по воздушному мостику над полотном окружной железной дороги), на самом верху шестиэтажного дома живет старый русский профессор. Чердачная мансарда его длинна и узка; к дверям – немного пошире; потолком ей служит покатая крыша дома; в общем, она, по мнению ее обитателя, похожа видом и размером на гроб...
Вольтер (1694 – 1778) – псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, философа и писателя, стоявшего во главе просветительного движения во Франции. Не одно десятилетие он был «властителем дум» не только в своей стране, но и далеко за ее пределами. Обладая острым умом, блестящим даром сатирика, многосторонней эрудицией и страстным политическим темпераментом, Вольтер своими философскими, историческими, публицистическими и...
«Несмотря на жаркое утро, на эспланаде островного города Корфу было людно: с почтовыми пароходами при шли новые газеты с обоих берегов – из Италии и из Греции, и корфиоты поспешили в кафе: узнавать на полударовщинку, что случилось за прошедшие три дня по ту сторону лазурного моря, отрезавшего от остального мира их красивый островок…»
Вечной темой для российских поэтов, прозаиков, драматургов и публицистов останется конец минувшего и начало нынешнего века. Страшные будни, жестокие дни и ночи… Но ведь и сейчас время как бы остановилось и не просматривается желанный свет в конце чёрного тоннеля. Может быть, представители подавляющего меньшинства наивно и опрометчиво полагают, что так и должно быть. А ведь напрасно. Это заблуждение, и...