«Зимними вечерами в Басконии, подключаясь время от времени к программам канала "Наше кино", я понял, что восьмидесятые годы, которые все целиком я провел в далекой американской эмиграции, были не так уж бедны по части профессионально сделанных картин…»
«Прошло около двадцати семи лет со дня моего отъезда на родину из Ясной Поляны. В этот долгий промежуток времени Лев Николаевич успел обзавестись семейством, а свою литературную деятельность ознаменовать двумя капитальными произведениями под названиями „Война и мир“ и „Анна Каренина“…»
Учёные научного центра ИКИППС проводят эксперимент по доказательству существования кармы. Но что-то рушит умозрительные конструкции, а неистовый ветер причинности, словно потешаясь над потугами доказать его существование, всё быстрее раскручивает неуловимый маховик событийности. Видя бессилие науки, молодая сотрудница ИКИППСа Дарима принимает решение в одиночку противостоять ужасающей силе инерции...
Извечная мечта человека – постичь тайны космоса. Но как мало мы знаем о другом океане – океане души. Какое счастье совершить такое открытие! Попытка сделать красоту солнцем добра, научиться любоваться человеком удалось поэту Николаю Филину, выразив ее жизнеутверждающим лейтмотивом любви. Поэзия земной души – обещание счастья, а красота – умиряющая, успокаивающая. Это неотъемлемые эстетические...
«…Душная ночь, с открытыми настежь окнами, с блохами и комарами. Жажда, как после селедки. Я лежу на своей кровати, ворочаюсь с боку на бок и стараюсь уснуть. За стеной, в другой комнате не спит и ворочается мой дедушка, отставной генерал, живущий у меня на хлебах. Обоих нас кусают блохи, и оба мы сердимся на них и ворчим. Дедушка кряхтит, сопит и шуршит своим накрахмаленным колпаком. – Безумец! – бормочет...
Поэзия Аллы Макаревич относится к шестидесятым – восьмидесятым годам ХХ века. По признанию профессионалов, Алла Макаревич – большой поэт, затерявшийся в безвременье застоя.
IV век нашей эры. "Великое гонение" императора Диоклетиана на христиан продолжается. Римляне упиваются многочисленными казнями на арене Колизея. Христиане во главе с Иосифом, преданные бывшим их товарищем Гаем, ждут своей участи в тёмных подземельях Колизея. Плебс жаждет их смерти. Но ветер перемен уже готов снести старые римские порядки, а Иосиф явит миру чудо, которое изменит мир навсегда.
Имя Кристина – посвященная Христу, христианка. Девушка с сильной и светлой энергетикой, сообразительная и жизнелюбивая, должна была быть в этой жизни абсолютно счастливой. Скорее всего так оно и было бы, если бы ни одно "но". Фамилия девушки была Неверова. Получался полный абсурд: христианка без веры. А на ум приходят строки из песни: "Как вы яхту назовете, так она и поплывет". Сколько же пришлось "легкой...
«Утро окрасилось в багрянец осенней листвы. Солнечные лучи выглянули из-за горизонта, скользнули равнодушным взглядом по кроваво-нарядным кронам леса, и укрылись в смущении за серой мутной тучей. Пробежал по оврагам легкий, невесомый дождик, словно разведчик, собирающий информацию о диспозиции противника. Получасовое затишье, ватной подушкой повисшее над лесом, наступило вослед за прогулкой грибного...
Сборник стихов о «по-настоящему важных» событиях, явлениях, чувствах, испытанных на жизненном пути начинающей поэтессы. Стремясь «все попробовать», она спешит к счастью, преодолевая трудности и разыскивая свое «я» в разных аспектах жизни современного мира.
«Однажды Солнце и сердитый северный Ветер затеяли спор о том, кто из них сильнее. Долго спорили они и, наконец, решились померяться силами над путешественником, который в это самое время ехал верхом по большой дороге…»
«…Кульков лежал на своей кровати. Белые льняные простыни, высокая подушка. Весеннее солнце заливало комнату, оставляя причудливые тени. За окном, прижимаясь к стеклу, покачивалась ветка сирени. Ее запах проникал в комнату и наполнял ее ощущением, что жизнь продолжается…»
«– Вот Эльбрус, – сказал мне казак-извозчик, указывая плетью налево, когда приближался я к Кисловодску; и в самом деле, Кавказ, дотоле задернутый завесою туманов, открылся передо мною во всей дикой красоте, в грозном своем величии. Сначала трудно было распознать снега его с грядою белых облаков, на нем лежащих; но вдруг дунул ветер – тучи сдвинулись, склубились и полетели, расторгаясь о зубчатые верхи…»
«Здесь всё намек, всё недоговоренность, – писал А. Р. Кугель, – ни одно слово не говорится в прямом и совершенно истинном его значении, но так, что о смысле его другом, не наружном, – надо догадываться. И не только догадываться нужно нам, зрителям, но как будто это же нужно для самих действующих лиц. Что-то еще не оформилось, что-то еще бродит, что-то сознается и еще не сознано». И далее: «Вся прелесть пьесы в...
«Лампа бросает на письменный стол, за которым я сижу, ровный и яркий круг света. Все, что вне этого круга, – темно, пусто и безжизненно, все чуждо мне и забыто мною. Весь мир сосредоточился в маленьком, светлом, круглом пространстве, где мне знакомо каждое чернильное пятно, каждая царапина, каждая шероховатость. Больше мне ничего не нужно. Лист бумаги ослепительно бел, и края его резко и прямо рисуются на...
«По субботам у Максима Ильича Шамова собираются лучшие люди города и разные «интересные парни», – я причислен к последним и поэтому тоже охотно допускаюсь на субботы Шамова. Эти вечера для меня, как всенощная для верующего. Люди, которые служат ее, во многом чужды мне; мое отношение к ним – мучительно неясно: нравятся они мне и – нет, восхищают и – злят; иногда хочется сказать им слова сердечно-ласковые, а...
«С тридцатого года пошла эта мода: продавать инженеров. Лагерь имел доход немалый от продажи на сторону носителей технических знаний. Лагерь получал полную ставку, и из нее вычиталось питание арестанта, одежда, конвой, следовательский аппарат, даже ГУЛАГ…»
«Вдали изредка слышались выстрелы артиллерии, преследовавшей на левом фланге опрокинутого неприятеля, и вечернее небо вспыхивало от них зарницей. Необозримые огни, как звезды, зажглись по полю, и клики солдат, фуражиров, скрып колес, ржание коней одушевляли дымную картину военного стана... Вытянув цепь и приказав кормить лошадей через одну, офицеры расположились вкруг огонька пить чай...»
Исаак Эммануилович Бабель – классик отечественной литературы, выдающийся мастер рассказа. Творчество Бабеля тематически можно разделить на две основные линии. Первая (цикл «Конармия») – это рассказы о Гражданской войне 1917–1922 гг., в которой автор сам принимал активное участие. Вторая линия (цикл «Одесские рассказы») посвящена так же близкой писателю теме обитателей одесского предместья Молдаванки. В...
«Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды, – я получаю от купца Сухомяткина записочку такого содержания: Записочка остроумно подписана: «С Ухом», а росчерк изображает летящую птицу…»