В новую книгу Олега Лукошина вошли драматургические произведения автора: пьеса «Ленин в 17-м», посвящённая 100-летию Октябрьской революции, пьеса «Биоробот» о современном тоталитаризме, сценарий полнометражного фильма «Каждый ублюдок достоин счастья» и короткометражного – «Невеста Франкенштейна».
«В 1789 году французская буржуазия – торговцы и фабриканты – осуществила давнишнее своё желание: вырвала из рук помещиков-дворян власть над землёй, над крестьянством. Прежде чем буржуазия решилась сделать это, философы буржуазии очень долго убеждали её, что власть человека над человеком незаконна и даже преступна. Они доказывали: попы, проповедуя, что власть королей и дворян установлена богом, лгут. Попы...
«Проездом из Петербурга в Крым полковник генерального штаба Возницын нарочно остановился на два дня в Москве, где прошли его детство и юность. Говорят, что умные животные, предчувствуя смерть, обходят все знакомые, любимые места в жилье, как бы прощаясь с ними. Близкая смерть не грозила Возницыну, – в свои сорок пять лет он был еще крепким, хорошо сохранившимся мужчиной. Но в его вкусах, чувствах и...
Шестиклассник, не сдавший экзамены, отправляется в гости к бабушке на далекую планету. Перепутав место назначения, мальчик попадает на заброшенную биологическую станцию, где знакомится с новыми друзьями – роботом и таинственными кропсиками.
«В нынешнем году мною записана для И. С. Аксакова народная легенда «о косом левше» – простолюдине, в рассказе о котором выводится лицо государя Николая Павловича и многих важных людей его времени. Теперь я предлагаю вниманию читателей еще более новую легенду того же творчества, в которой слагатели выражают свои представления о хищниках, упоминая притом о государе Александре Александровиче как об...
Вот чего не было в моей жизни, так это такой встречи. А мы смеялись, что их нет. А они среди нас… Готическая история любви неформальной девушки к молодому парню – вурдалаку.
«В первый раз я услышал имя Леонида Красина из уст Н. Г. Гарина-Михайловского; это было в Самаре в 95-6 годах. Убеждая меня в чём-то, в чём я не мог убедиться, Гарин пригрозил: – Вас надо познакомить с Леонидом Красиным, он бы с вас в один месяц все анархические шишки сточил, он бы вас отшлифовал!..»
«Он был всегда на людях, всегда с приятелями, но, может быть, в тогдашней Москве не было более одинокого человека, более оторвавшегося от почвы и даже от мира, чем этот удачливый беллетрист, обласканный Максимом Горьким и признанный Н.К. Михайловским…»
«Если вы попросите современного интеллигентного русского читателя назвать наиболее талантливых авторов наших дней, он, наверное, на одно из первых мест – если не на первое – поставит Леонида Андреева. И тем не менее этот самый читатель прочитывает каждую новую вещь Андреева с неудовлетворенным чувством: «Нет, это не то; эта вещь автору не удалась». И почти все, что дал литературе Л. Андреев, сводится в...
«Еще несколько лет тому назад «альманахи» были убежищами для – «посвященных», отмеченных знаком «Скорпиона» или «Грифа». На страницах их, как в катакомбах, встречались немногие верные, знавшие друг друга в лицо. Но времена изменились…»
Очарование новизны в любви подобно цветению фруктовых деревьев: оно быстро тускнеет и больше никогда не возвращается.(Франсуа де Ларошфуко)Поэзия Божены Мицкевич – чистая квинтэссенция любви, легкая, трепетная, наполненная искренними чувствами и полная надежд. Эта книга несомненно доставит удовольствие любителям современной поэзии.
Это первая книга автора. В нее вошла большая часть из написанного к настоящему времени. В целом, эта поэзия ближе к философской лирике. Почему «Лепет»? В эстетике автора огромное значение имеют образы детства: далекое и близкое собственное детство, детство сына, детство как особенное время открытия самого себя и мира вокруг. Жизнь, как речь ребенка, часто звучит невнятно. Задача поэта – вслушаться...
Грань между хорошим и плохим исчезает в одно мгновение. В городе появился человек, который забирает у своих жертв душу. Андрей по глупости совершает ошибку, через которую Лера оказалась в руках у маньяка. Мальчик в отчаянии идет её искать и тоже попадает в ловушку. Но ему удалось вернуться. А вот Лере предстоял сложный выбор: исчезнуть навеки или принять помощь врага. Она не хочет умирать, но теперь её жизнь...
Когда живешь в мире магии, наивно думать, что не попадешь в очередное приключение. Особенно если дело касается легендарного портала «Колодец Семрад». На этот раз враг сильнее, и чтобы выжить, Лере и её друзьям придётся преодолеть свои страхи, понять настоящую цену дружбы. И, наконец, загадать желание, которому суждено вскоре сбыться.
«Усадьба Гурмыжской, верстах в пяти от уездного города. Большая зала. Прямо две двери: одна выходная, другая в столовую; направо от зрителей окно и дверь в сад; налево две двери: одна во внутренние комнаты, другая в коридор. Богатая старинная мебель, трельяжи, цветы, у окна рабочий столик, налево круглый стол и несколько кресел…»
«И клад, ежели когда попадается, — все в лесу… Что за причина, братцы: тетка Арина девять зорь ходила за кладом. Станет копать — все уходит, пойдет домой — опять покажется. Так и не дался...»
«Едва Сергей доложил о своем прибытии, как его немедленно проводили в кабинет директора – не через приемную, где уныло дожидались своей очереди пять или шесть посетителей, а через какие-то пустые и полутемные комнаты. Директор, заложив руки за спину, стоял у окна – маленький и сгорбленный, но грозный, похожий на седого, взъерошенного коршуна…»
Космический корабль "Зодиак-5" совершает вынужденную посадку на неизвестной планете. Чтобы восстановить повреждения, полученные при неудачном приземлении, команда отправляет несколько дронов-сборщиков за необходимыми материалами, но те приносят с собой кое-что еще. А вскоре выясняется, что в диком инопланетном лесу люди не одни…
«Лес шумел… В этом лесу всегда стоял шум – ровный, протяжный, как отголосок дальнего звона, спокойный и смутный, как тихая песня без слов, как неясное воспоминание о прошедшем. В нем всегда стоял шум, потому что это был старый, дремучий бор, которого не касались еще пила и топор лесного барышника. Высокие столетние сосны с красными могучими стволами стояли хмурою ратью, плотно сомкнувшись вверху зелеными...
«Приезжая на лето в Журавлевский завод, я прежде всего отправлялся к дьячку Фомичу, который жил рядом со мною, – обыкновенный ход был огородами: перемахнешь через низенькое «прясло» – и сейчас на территории Фомича. Здесь прежде всего бросалась в глаза старая, покосившаяся баня, вся испятнанная пулями и дробью, точно оспой. Особенно пострадали банные двери с нарисованным на них черным пятном, тем более...
«У реки, в дремучем лесу, в один прекрасный зимний день остановилась толпа мужиков, приехавших на санях. Подрядчик обошел весь участок и сказал: – Вот здесь рубите, братцы… Ельник отличный. Лет по сту каждому дереву будет…»
«– Познакомьтесь, это месье Симон, – произнесла баронесса и отошла в сторону, открыв взору молодого мужчину, высокого и статного, одетого с иголочки. В руке мужчина держал небольшую сумку, а в голове – хорошие манеры. – Герр фюрст, – сделав небольшой поклон, произнес тот, – для меня великая честь быть представленным вам и…»
«Ганэль инстинктивно не любил темноты: в ее объятиях действительность казалась ему двусмысленной и преступной по отношению к нему, привыкшему с малых лет подвергать свои поступки трезвой критике дня. Поэтому, когда ночь с ее красотами, тоскливой бессонницей и бесполезными вздохами отошла в прошлое, а лес стал виден по-утреннему, – Ганэль покинул таинственный ночлег, умылся свежей надеждой и несколько...
«Середина апреля. Вечер. Я иду по узкой, твердой, корчеватой лесной дорожке, которая двумя глубокими песчаными колеями вьется среди хвойного молодняка, выросшего вокруг серых дряблых пней. Рядом со мною идет Кирила, сотский из Зульни, впереди – полесовщик Талимон. Оба они шагают редко, но размашисто: под их ногами, обутыми в лыковые постолы, не треснет ни одна сухая веточка…»
«Красивый уланский ротмистр граф Ян Тарновский, кутаясь в дорожный плащ, пряча лицо от липкой измороси и холодного ветра, ехал на стройном, гнедом скакуне обок со своим дядей Громницким, похожим на Дон-Кихота и по всей своей долговязой фигуре, и по длинной седеющей эспаньолке…»