«Жил-был на свете поэт. А что он был поэт, все узнавали издали, когда видели его черную шляпу с большими полями, длинные волосы до плеч, бархатную коричневую куртку, галстук белой бабочкой и толстый бумажный сверток под мышкой. В свертке были все стихи. Иногда поэт читал их вслух своим знакомым, и тогда уже никому не позволялось ни шептаться, ни сморкаться, ни чихать, ни кашлять, а жена поэта торопливо...
«У воробьев совсем так же, как у людей: взрослые воробьи и воробьихи – пичужки скучные и обо всем говорят, как в книжках написано, а молодежь – живет своим умом. Жил-был желторотый воробей, звали его Пудик, а жил он над окошком бани, за верхним наличником, в теплом гнезде из пакли, моховинок и других мягких материалов. Летать он еще не пробовал, но уже крыльями махал и всё выглядывал из гнезда: хотелось...
«Панихида кончилась. Последний стройный и печальный аккорд «вечной памяти» растаял в мягком воздухе. Четверо факельщиков с красными опухшими лицами, в засаленных мантиях подошли к белому глазетовому гробу и начали суетливо обвязывать его веревками…»
«…Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь…»
«Отец мой был похож на ворона. Мне пришло это в голову, когда я был еще мальчиком: увидал однажды в «Ниве» картинку, какую-то скалу и на ней Наполеона с его белым брюшком и лосинами, в черных коротких сапожках, и вдруг засмеялся от радости, вспомнив картинки в «Полярных путешествиях» Богданова, – так похож показался мне Наполеон на пингвина, – а потом грустно подумал: а папа похож на ворона…»
«Вукол Фадеев шел лесом, поминутно останавливаясь, прислушиваясь к воровскому стуку топора и злорадно улыбаясь: „Постой, – думал он про себя, – погоди, я тебе покажу, как чужие елки рубить! я тебя накрою! руки на кушак и в волостное! Ишь расположился, как у себя на печке!“ – Народец! Фадеев проговорил это вслух и усмехнулся. Фадеев – громадного роста и широкий в плечах детина, лет сорока,...
«… В зале никого не было. Поручик направился в гостиную и тут увидел живое существо. За круглым столом, развалясь на диване, сидел какой-то молодой человек с щетинистыми волосами и синими мутными глазами, с холодным потом на лбу и с таким выражением, как будто вылезал из глубокой ямы, в которой ему было и темно и страшно…»
Интересная и завораживающая история, пугающая своей простотой и обыденностью. Но при этом вас ждет интересный рассказ, способный погрузить вас в ваши мысли и переживания. Он готов заставить вас смотреть и вниз и в высоту. Погрузитесь в нуарный мир.
«В старину жил один премудрый алхимик, постигший тайны земли и неба. Игры стихий подчинились ему. Суть вещей он читал, как открытую книгу. Он мечтал создать совершенство – философский камень. Но сколько ни прилагал он усилий, а мечта его никак не осуществлялась. Алхимик перепробовал сотни способов, поставил тысячи опытов, сжег себе бороду и спалил брови… философский камень добыть ему не удавалось…».
Актея жила в чудесной стране, благословлённой самим солнцем. Но в один миг всё изменилось. Волею судьбы девушке пришлось стать невестой принца из мрачного Хейаня, из страны, где властвует вечная зима, и которую по слухам населяют злобные колдуны. Там Актее придётся столкнуться с древними легендами и проклятием, которое поразило две страны, и узнать, как во всём этом замешан её род Альба.
Хотите верьте, хотите нет, но в этих рассказах о Ворчале и его друзьях я ничего не придумывал. Я только описал то, что видел, либо то, в чем участвовал сам. И пусть вас не смущают непривычные названия, несуществующие имена и нереальные события, на самом деле всё вполне реально. Вы можете это проверить лет через пятьсот, шестьсот. (Там и встретимся).Целую всех женщин в фалду и жму руки всем мужчинам, ваш Федор...
«Фельдшер Ергунов, человек пустой, известный в уезде за большого хвастуна и пьяницу, как-то в один из святых вечеров возвращался из местечка Репина, куда ездил за покупками для больницы. Чтобы он не опоздал и пораньше вернулся домой, доктор дал ему самую лучшую свою лошадь…»
В нашем мире существует много неизвестных нам людей, каждый из которых озабочен своими проблемам. Здесь есть все те, чья жизнь является странной для нашего огромного и скучного мира.
Что творится в голове преступника? Что им движет: ненависть, злость, борьба за выживание или страх?Кирилл Агапов выступает в роли тонкого психолога для своего героя, тщательно препарируя мотивы и драматичные обстоятельства жизни, стараясь ответить на вопрос: «Как мы к этому пришли?». Многие сцены прописаны настолько детально и реалистично, что становится откровенно не по себе. Но именно это чувство...
«В ночь под Рождество Ефим Фомич Перекладин, коллежский секретарь, лег спать обиженный и даже оскорбленный. – Отвяжись ты, нечистая сила! – рявкнул он со злобой на жену, когда та спросила, отчего он такой хмурый. Дело в том, что он только что вернулся из гостей, где сказано было много неприятных и обидных для него вещей. Сначала заговорили о пользе образования вообще, потом же незаметно перешли к...
«Дивный, прелестный очажок. Каким теплым, золотым светом озаряет он пол, часть низкой беленой стены и потолка, и каким веселым треском и шипением наполняет он маленькую тесную комнатку с убогой мебелью. Саня любил наблюдать большими детскими глазами, как мать старательно разводит в нем огонь, как кладет тонкие прямые лучины, поджигает их, накрывает двумя-тремя угольками и затем подбавляет уголь без конца....
Параллельная реальность, захваченная смертоносными и неуязвимыми людьми-тенями – вот что ждет Андрея Шохина, проснувшегося в воскресенье раньше обычного и решившего прогуляться. Рассказ является частью сборника «Вспомни меня»
Знаменитые детективы А. И. Красницкого! У молодой купеческой дочери таинственным образом один за другим умирают перед свадьбой шесть ее женихов. Седьмой бросает вызов судьбе, решив разгадать эту тайну. В центре Петербурга, в собственной квартире, ночью зверски убит известный делец. Перед этим в гостях у него был таинственный незнакомец. Приподнять таинственную завесу, раскрыть все эти преступления может...
«Мы суеверны. Мы требуем чуда. Мы придумываем себе символы и этими символами живем. Человек на Дальнем Севере ищет выхода своей чувствительности – не разрушенной, не отравленной десятилетиями жизни на Колыме. Человек посылает авиапочтой посылку: не книги, не фотографии, не стихи, а ветку лиственницы, мертвую ветку живой природы…»