«Накануне возвращения Беринга из долгого путешествия его сын, маленький Том Беринг, подвергся нападению тетки Корнелии и ее мужа, дяди Карла. Том пускал в мрачной библиотеке цветные мыльные пузыри. За ним числились преступления более значительные, например, дырка на желтой портьере, сделанная зажигательным стеклом, рассматривание картинок в «Декамероне», драка с сыном соседа, – но мыльные пузыри...
То не крепости турецкие разгорались, то святая Русь в огне, дыму. Русь крестьянская, деревянная, самим царём Грозным оболганная. А у князя москвича рать в опричнину пошла, рать в опричнину пошла да у Владимира. Ей-ей не робей, не кем Москву защищати, от татара злага оберегати. Гори не горюй, князья наши не воюй: князья наши по губерниям сидят, воевати и не могут, не хотят.
Олег и Инна столько сил и денег потратили на то, чтобы обустроить свое семейное жилище в мансарде старинного дома в самом сердце Санкт-Петербурга! Но нельзя слишком сильно привязываться к вещам, ведь так просто всего лишиться. А по-настоящему ценно в жизни что-то совсем другое…
Станции атмосферной вакцинации установлены по всей земле.Людям больше не требуется ходить в больницы для получения очередной прививки от гриппа. Вместе с удобствами пришли и ужасы. Вирус выпущен наружу и распространён по всей земле за один день. Плотоядные каннибалы захватывают разум ничем не связанных между собой людей, устраивая настоящий зомби-апокалипсис.Пять историй, объединённых общим сюжетом, в...
Станции атмосферной вакцинации установлены по всей земле.Людям больше не требуется ходить в больницы для получения очередной прививки от гриппа. Вместе с удобствами пришли и ужасы. Вирус выпущен наружу и распространён по всей земле за один день, захватывая разум ничем не связанных между собой людей и устраивая настоящий зомби-апокалипсис. Пять историй, объединённых общим сюжетом в цикле «Гниль». Книга...
Станции атмосферной вакцинации установлены по всей земле. Людям больше не требуется ходить в больницы для получения очередной прививки от гриппа. Вместе с удобствами пришли и ужасы. Вирус выпущен наружу и распространён по всей земле за один день. Плотоядные каннибалы захватывают разум ничем не связанных между собой людей, устраивая настоящий зомби-апокалипсис. Пять историй, объединённых общим сюжетом в...
Станции атмосферной вакцинации установлены по всей земле.Людям больше не требуется ходить в больницы для получения очередной прививки от гриппа. Вместе с удобствами пришли и ужасы. Вирус выпущен наружу и распространён по всей земле за один день, захватывая разум ничем не связанных между собой людей и устраивая настоящий зомби-апокалипсис.Пять историй, объединённых общим сюжетом в цикле «Гниль». Книга...
Сборник «Гномы» – это многолетний труд творца, умудрённого постоянным стремлением к познанию во всех областях науки, техники, искусства и литературы. Его четверостишья «Гномы», подобно рубаи Омара Хайяма, отражают всю полноту мира чувств, отношений поэта к самому себе и другим.
«– Така в загальних рисах схема АЕЗТа, автоматичного екзаменатора змінної тактики, котрого створив наш колектив, – сказав на завершення професор. Він протер спітнілі скельця окулярів і додав: – Хочу ще раз підкреслити – автомат по ходу дії безперервно змінює методику навчання, щоразу обираючи оптимальний варіант. На узвишші поряд з доповідачем стояла приземкувата металічна фігура. Це й був новий...
«Пять цветков. Пяти слов – совершенство», – неожиданно сказал кто-то в голове Дино голосом лисенка Обо. Это не было хайку. Это не было танку. Это не было похоже на творения великого Кобояси Исса. Это было его, Дино Онага, личное, выстраданное и омытое кровью. Пять цветков. Го-ханэ…
«Что может быть лучше светлого озера, когда оно летним утром все из края в край курится радужным туманом? В глубине синей стеной поднимаются горы, за которыми спрятались Чудские заводы – старый и новый; направо зеленой каймой подошли камыши и заливные луга, а налево шелковой скатертью уходит из глаз башкирская степь. На выдающемся в озеро мысу мохнатой шапкой стоит сосновый бор, а за лугами зелеными...
Эпоха упадка и распада сообщает упадок и в души людей? Разлагает или кристаллизует не окрепших и юных? И что происходит со зрелыми? Падение или взлёт, не всегда можно сразу понять, что произошло с человеком. История нескольких семей, людей разных поколений, на фоне зашатавшегося мира. Как выбрать путь, если все светила погасли, как понять истину любви и дружбы. Как оценить привязанность. Где провести границу...
Творчество писателя и историка Даниила Лукича Мордовцева (1830—1905) обширно и разнообразно. Его многочисленные исторические сочинения, как художественные, так и документальные, всегда с большим интересом воспринимались современным читателем, неоднократно переиздавались и переводились на многие языки. В данный том вошел сборник рассказов «Говор камней», повествующий о жизни правителей Древнего Египта, и...
Прошло шесть лет – много для тех, кто любит и кто расстался? Мало для тех, кто вместе? В чём истина любви – удержать рядом любимого человека или отпустить? Полностью переменилась жизнь, совсем иной стала жизнь, новые правила и законы, города изменили названия и лица, но слишком ли переменились люди? Как различить истинную любовь среди множества подделок и суррогатов? И что сделать – пойти на её зов или...
«… В некотором царстве, в некотором государстве жили-были себе два друга: Крюгер и Смирнов. Крюгер обладал блестящими умственными способностями, Смирнов же был не столько умен, сколько кроток, смирен и слабохарактерен. Первый был разговорчив и красноречив, второй же – молчалив. Однажды оба они ехали в вагоне железной дороги и старались победить одну девицу…»
«В одном из глухих переулков Петербургской стороны, несмотря на позднюю ночь, в окне небольшого двухэтажного флигеля светился огонь. С улицы можно было видеть, что в одной комнате второго этажа за письменным столом сидит и пишет что-то высокий брюнет с длинными кудрявыми волосами, с строгими усами и с тою характерной эспаньолкой, которая все еще продолжает служить отличительным признаком художников при...
Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода...
«В такие дни охотно дремлется; сидишь, ни о чем не думаешь, ни о чем не вспоминаешь, и мимо тебя, как в волшебном тумане, плывут деревья, люди, образы, звуки и запахи. И как-то странно, лениво и бесцельно обострено воображение. Эти едва ли передаваемые ощущения испытывают люди, сильно помятые жизнью, в возрасте так приблизительно после сорока пяти лет…»
«…Игорь вытащил из шкафа пачку сигарет, приоткрыл форточку и не спеша закурил. Тимофеев, конечно, придурок. Но если математики смогли доказать возможность путешествия во времени, то почему бы Тимофееву не доказать математическими методами существование какого-то несчастного кристалла, который упал из космоса? – И где же этот твой Храм Ханумана? – поинтересовался Игорь. – На дне Шайтан-озера, –...
«В свете фонарей падали с темного неба крупные снежинки, и было тепло и тихо. Здесь всегда было тихо и спокойно, даже ранними вечерами, только у подъезда клуба ВМА толпились молодые люди в длинных шинелях, да по площади бегали мальчишки, мокрые от снега…»