Бывший писатель Зараев перестал издавать свои произведения – теперь всем литературным текстам необходимо проходить через специальный компьютерный редактор, а Зараев принципиальный противник подобной редактуры… Каково же было удивление экс-писателя, когда он узнал, что одно из его произведений получило престижную литературную премию…
Воспоминания написаны вскоре после кончины поэта Максимилиана Александровича Волошина (1877—1932), с которым Цветаева была знакома и дружна с конца 1910 года.
Производитель:
Эксмо-Пресс
Дата выхода: ноябрь 2008
Не случайно Достоевский в своем первом произведении «Бедные люди» ставит эпиграфом цитату из «Живого мертвеца» Одоевского. Даже интонация разговорного языка героя переходит в повесть Достоевского, и эпиграф кажется частью письма Макара Девушкина.
«Грохольский обнял Лизу, перецеловал все ее пальчики с огрызенными розовыми ногтями и посадил ее на обитую дешевым бархатом кушетку. Лиза положила ногу на ногу, заложила руки под голову и легла. Грохольский сел рядом на стул и нагнулся к ней. Он весь обратился в зрение. Какой хорошенькой казалась она ему, освещенная лучами заходящего солнца!..»
«В наше время не зверей надо бояться, а людей… люди и есть звери». Эту фразу я запомнил на всю жизнь благодаря одному мужчине по имени Сергей, с ним я познакомился в глухих лесах у озера Шайтан. Порой череда совпадений приводит к самым неожиданным результатам, о чем вы прочтете в моей книге.
«Книга сия составилась ненарочно. Некогда вздумалось мне написать небольшую пиесу о красоте натуры таким тоном, какой во всей этой книге господствует. Я написал ту, которая помещена здесь под заглавием «К снегам при сошествии их весною». Это была самая первая, и сие было еще в апреле 1794 года. Она мне полюбилась, я сочинил тогда и другую под заглавием «К оживающей траве и первой зелени весною». А обе сии...
"– Хотите ли поклониться праху незнакомого вам, но замечательного человека? Пойдемте со мною. Вы слыхали о Шуйском?.. – Никогда, – отвечал я, – но я готов идти с вами. – Так! Участь этого человека быть неизвестным; но по крайней мере он начнет жить после смерти; может быть, мне суждено быть его проводником к бессмертию. Неужели и вы не знаете, что мой бедный неизвестный Данила Петрович был, может быть, одним...
«Господи, да когда же они в конце концов взломают эту проклятую дверь?! Вонь стояла ужасная – трупный запах терзал мое обострившееся обоняние, кружил голову, сводил с ума. Надо было открыть окно, да вот не успел. Или просто побоялся?..»
«Я нашел его случайно. Просто проснулся от ночного кошмара, – преследование, пожар, кровь, стрелы, торчащие в спине, – проснулся, поднял занавеску, еще досматривая последние кадры сна, и увидел, что оно сидит снаружи, на подоконнике. Сидит и смотрит на меня с выражением доверчивого беспокойства…»
Он «бог» этой вселенной. Он творит галактики, звезды, планеты, создает ужасных тварей и борется с ними. Все здесь подчиняется его воле… Но в один ужасный миг вселенная рушится, и он просыпается после длительного летаргического сна. Наш мир ему скучен, неинтересен. Но у него есть способ избавиться от тяготящей его реальности!
«Возле метро Егору сунули в руки газету. Их теперь много развелось – бесплатных газетёнок со всякой рекламой. Егор брал эти газеты ради кроссвордов, которые разгадывал, пока ехал в метро. Раньше ещё гороскопы читал, но теперь это занятие изрядно поднадоело. Да и кроссворды, сказать по правде, – тоже поднадоели. Снятое молоко – обрат, счётный прибор у древних греков – абак или абака… всюду одно и то же....
«Шарлотта была дочерью смотрителя большого лютеранского кладбища за городом. Почтенный Иван Карлович Бух занимал это место уже много лет. Тут родилась Шарлотта, тут он недавно выдал замуж старшую дочь за богатого и молодого часовщика. Матери своей Шарлотта не помнила – знала только, что она не умерла: ее могилы не было в «парке», среди всех могил. Отца она расспрашивать не смела. Он, несмотря на свою мягкую...
В новосибирском НИИ исследуют новый вирус, который способен излечивать от множества болезней. При опыте на людях возникает побочный эффект, и зараженные становятся крайне агрессивными. Профессор Хаимович – руководитель лаборатории – решает использовать вирус в своих целях, и вскоре в городе разгорается первый очаг эпидемии.Почему вирус поражает не всех? Как остановить зараженных? И куда делся...
Небольшой контингент войск ООН (где-то на Африканском Роге) охраняет зону обитания зомби. Живые мертвецы давно уже не проявляют агрессии, и служба в пустыне стала рутиной. Но однажды в базовый лагерь прибывает новобранец.
«…Расскажите-ка вы нам что-нибудь, полковник, – сказали мы наконец Николаю Ильичу. Полковник улыбнулся, пропустил струю табачного дыма сквозь усы, провел рукою по седым волосам, посмотрел на нас и задумался. Мы все чрезвычайно любили и уважали Николая Ильича за его доброту, здравый смысл и снисходительность к нашей братье молодежи. Он был высокого роста, плечист и дороден; его смуглое лицо, «одно из...
«Я, Генри Диббль, приступаю к правдивому изложению некоторых важных и необыкновенных событий моей жизни с большой осторожностью и вполне естественной робостью. Многое из того, что я нахожу необходимым записать, без сомнения, вызовет у будущего читателя моих записок удивление, сомнение и даже недоверие. К этому я уже давно приготовился и нахожу заранее такое отношение к моим воспоминаниям вполне...
«Дело было на святках после больших еврейских погромов. События эти служили повсеместно темою для живых и иногда очень странных разговоров на одну и ту же тему: как нам быть с евреями? Куда их выпроводить, или кому подарить, или самим их на свой лад переделать? Были охотники и дарить, и выпроваживать, но самые практические из собеседников встречали в обоих этих случаях неудобство и более склонялись к тому,...
Эта книга была написана в тяжелом бреду юноши за 38 дней, с перерывами на сон, еду и общение с плоскими стенами. В этой книге он стал светловолосым мальчиком, потерявшим родителей и первую детскую любовь из-за человеческой жестокости и тщеславия. В этой книге он прочувствовал боль ментальную и физическую. В этой книге он взглянул на мир полуслепыми глазами, но так и не смог увидеть в нем свет. В этой...
«Ванька с Танькой, точнее сказать, Иван Тихонович и Татьяна Финогеновна Заплатины, вечерами любили посидеть на скамейке возле своего дома. И хорошо у них это получалось, сидеть-то на скамейке-то, уютно получалось. И не то чтоб там прижавшись друг к дружке иль взявшись за руки и целуясь – всем напоказ по новой культуре. Нет, сидят, они, бывало, обыкновенно, в обыкновенное одетые, в чем вечер застал на дворе, в...