«…Вот и вечер; слышен звон С отдаленных колоколен: Весь рабочий люд доволен – И идет молиться он. Ночь по небу засветила Лучезарные светила – Льются сверху их лучи…»
«…А еще была такая деревня Иваниха, все мужики Иваны, а только прозвища разные: Самоглот Иван (во сне себе ухо сжевал), Оголтень Иван, Носопыр Иван, Соленые Уши Иван, Белены Объелся Иван, Переплюй Иван, – и не перечесть, а только Переплюй – самый главный ихний. …»
«Худое было житье старику со старухою: век они прожили, а детей не нажили. Смолоду еще ничего; жили, друг другу помогали; состарились – напиться подать некому… И тужат и плачут…»
Блестящее писательское дарование Ги де Мопассана ощутимо как в его романах, так и самых коротких новеллах. Он не только описывал внешние события и движения человеческой души в минуты наивысшего счастья или испытания. Каждая новелла Мопассана – это точная зарисовка с натуры, сценка из жизни, колоритный образ мужчины или женщины, молодежи или стариков, бедняков или обитателей высшего света. Произведение...
«Вдруг раздался голос птицы, заставивший меня остановиться. Я сбегала по тропинке и остановилась посреди кустов, которые были выше меня ростом, так что Порфирий Антоныч не мог меня увидеть. – Где ты? – Я тут. – Где?..»
«Любка вторую зиму жила на барском дворе в Извалах, у господ Паниных, когда нанялся к ним в пастухи Игнат. Ему шел двадцать первый год, ей двадцатый. Он был из бедного дома в Чесменке, одной из деревень, составляющих Извалы, она из такого же в Шатилове, что неподалеку от Извал. Но говорили, что она «полукровка», незаконная дочь шатиловского барина. Да и выросла она при господах. И поэтому, чем более волновала...
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но...
«Говоря по чистой совести моей, как на духу, я и до сих пор не вполне уяснил себе это странное обстоятельство: почему я тогда так сильно испугался? Ну, война и война, – конечно, не обрадуешься и в ладоши бить не станешь, но все дело довольно-таки простое и бывалое… давно ли была хоть бы та же японская? Да вот и сейчас, когда уже происходят кровопролитные сражения, никакого такого особенного страха я не...
«В казенном театре идет трагедия Шиллера Только что закончилась эффектная сцена четвертого акта: объяснение скромной мещаночки с ее блистательной соперницей. Репина с небывалым подъемом провела эту сцену. Весь театр аплодирует своей любимице. Она выходит за кулисы. Как бьется сердце!.. Как ослабели ноги!.. Она видит вдали стул. Идет и садится. Глухо доносится сюда со сцены голос Синецкой… Это монолог
«Любомудров с ненавистью и робкой надеждой взглянул на будильник. Нет, тот и не думал униматься, дребезжал во все децибелы. Игорь Евгеньевич по горькому опыту знал, что завода хватит еще минут на семь. Тут и безногий встанет…»
«…В павильоне рядом с метро я купил цветы. – Семь штук средней крупности тюльпанов в бумажном пакете. Я легонько ударил этим букетом себе по щеке. – Ничего страшного не случилось. – Даже в бумаге было не больно. А обёртку я перед квартирой сниму, а цветы мягкие, холодные с капельками влаги на лепестках, представлял я. – Мне захотелось освободить от бумаги цветы прямо сейчас и зарыться в них своим лицом…»
В этой книге история психически неготового к жизни в обществе человека. Отвергнутого, слабого, глубоко несчастного. Удел таких – неврастения взросления. Но, что если такой обнаруживает в себе особенности? Особенности, которые позволяют ему разом исправить все имеющиеся недостатки и получить безграничную власть над обстоятельствами. Возникновение и созидание мира, где он властвует, а не пресмыкается....
Леночке Удальцовой надоело быть тихоней-отличницей! Никто не дергает ее за косички, не подкладывает в портфель записок с признанием в любви, а только просят списать – скукота. То ли дело Анжела из девятого класса – вот кто настоящая звезда, с которой все хотят дружить. А что, если Леночке взять с нее пример и забыть про учебу, перестать слушаться старших и начать модно одеваться? Одноклассники точно это...
«Лучше всего сидеть в шкафу. Там внизу сложены свитера и кофты, они мягкие. А сверху висят папины костюмы, мамины платья и Ольгины. Сбоку висит рваный халат. Он пахнет мамой. Я утыкаюсь в него носом и нюхаю. В темноте хорошо нюхать…»
Будь осторожен, покупая рыбок в банке, пусть даже очень красивых. А то и оглянуться не успеешь, как окажешься в другом мире, на тропическом острове, где придётся бороться за жизнь с местными дикарями.
Первый парень на деревне Динамит решил проучить своего односельчанина Сашку. Но нужно быть осторожнее с людьми, которые годами раскрашивают оловянных солдатиков, ведь они совсем по-другому смотрят на мир, чем обычные деревенские парни…
«Паша – художник. Ему лет одиннадцать, но уже весь он на ладоньке. То есть видно, что к жизни он не приспособлен, и никогда не выйдет ничего путного. Должен бы прекрасно знать жизнь, понимать, – так криво и грубо проходило его детство; но Паша ничего не знает, или, скорее, ничему не верит, что знает и видел…»
Так уж женщины устроены, что до последнего верят каждому слову того, кого любят, даже там, где верить нельзя, где вранье лежит на поверхности. Сомневаясь в чем-то, они сами придумывают оправдание словам и действиям, и проживают в этом иллюзорном состоянии еще достаточно долго. Ах, глупые влюбленные коровы, лопоухие спаниели, а на самом деле – несчастные женщины, которым просто не хочется видеть...
«Мне было пять лет, когда я увидела Елену в первый раз. Это было прекрасное годовое дитя. Мать моя часто бывала у госпожи Г*** и всегда брала меня с собою; мне должно было с важностию и скукою сидеть на одном месте, близ матери, пока хозяйка не возгласит громогласно: «Акулина! Леночка встала?» – «Встала, матушка!» – отдавался голос из другой отдаленной горницы!..»
Первая часть дилогии. В тридцать лет, попав в аварию, я стала инвалидом. Два года провела в лежачем состоянии. Но благодаря врачу получила предложение от немецкой компании – поработать неигровым персонажем в виртуальной игре «Миры Центуриона» и возможность наконец вновь почувствовать себя человеком, а не растением. Кто бы не согласился? Вот и я согласилась…Вот только я не знала, что в игре мне предстоит...
«Крошки не сомневались: это Девушки продолжали беспечно щебетать, не обращая на меня никакого внимания. Совсем юные, обе в коротких юбках, только одна – писаная красотка, а вторая – страшилка, типичный мышонок. Я еще раз скользнул по ним нарочито равнодушным взглядом и незаметно набрал «готовность плюс два». Им осталось болтать две минуты, ровно до следующей станции…»
«Шестеро в банде, а банда крепкая и замкнутая. Я узнал это, – и еще многое другое, – лежа днями на песке, под скалой, около небольшого морского курорта. Место было уединенное, приятное, но оказалось, что его избрала и банда. В первый же день я заслышал у кустов недовольные голоса: банда заметила меня и совещалась. Говор был русский. Но я прикрыл глаза, не двинулся; и шестеро, не желая лишаться излюбленного...
Виктор Стрельцов отправился на день рождения, а прибыл на убийство. Именинник и восемь респектабельных гостей, собравшиеся в большом доме, почти не выпускали друг друга из вида в ожидании праздничного ужина, когда вдруг из рабочего кабинета секретарши хозяина раздался выстрел. Кто же он – убийца, проскользнувший мимо всех незамеченным, да еще успевший избавиться от пистолета в незнакомом доме? Нелегкая...