Чарлз Кингсли (1819–1875) – англиканский священник, писатель, историк; один из основателей английского христианского социализма. Его творческое наследие состоит из романов, философских сочинений, проповедей, публицистики, лекций и т. д. Славу пастору как христианскому социалисту и писателю создали два социальных романа – «Дрожжи» и «Элтон Локк, портной и поэт», где ему удалось отобразить кризисные явления...
«Путешественник Аммон Кут после нескольких лет отсутствия возвратился на родину. Он остановился у старого своего друга, директора акционерного общества Тонара, человека с сомнительным прошлым, но помешанного на благопристойности и порядочности. В первый же день приезда Аммон поссорился с Тонаром из-за газетной передовицы, обозвал друга «креатурой» министра и вышел на улицу для прогулки…»
Впервые напечатано в газете «Волгарь», 1893, номер 279, 24 ноября. Второй рассказ из цикла «Маленькие истории». В основу рассказа положен действительный факт: 29 апреля 1893 года в Н.Новгороде хоронили писателя-шестидесятника, историка Нижегородского края А.С.Гацисского. О его могиле и идёт речь в рассказе. Уже в советские годы в письме к племяннику Гацисского – К.Александрову, Горький писал: «…смерть и похороны...
Действие повести начинается в 1920-х годах. Художника-реставратора Дмитрия Полянова из Петербурга пригласили в Румынию, где в старинном замке была найдена картина 16 века художника Ладжози…
«Шел третий день Рождества. Около полудня отворилась маленькая, проделанная в полотнище ворот, калитка одного невзрачного дома на Покровской улице губернского города Норска, и из этой калитки вылез, как волк из своего логовища, высокий господин, не совсем заурядный по своему виду. Пальто, черная шляпа, шелковый шарф на шее, лайковые перчатки на руках, все, до кончика сапогов, было на нем старое, потертое,...
Она сбежала от него ночью, унося с собой спящую на плече дочь. Она верила, что имеет право на еще одну попытку стать счастливой. И жизнь даст ей эту попытку. Даже две. Только вот… выбрать будет очень трудно. Просто невозможно.
Сборник не содержит лирических стихов – автор отдает предпочтение памфлетам, с помощью этой поэтической формы, достаточно забытой, он приглашает читателя в мир своих мыслей и образов.
«Только раз в жизни я так смеялся. Это не была та натянутая улыбка, с которой мы выслушиваем анекдоты друзей и в морщинках смеха вокруг глаз прячем не веселье, а неловкость и даже стыд; это не был даже смех сангвиника – продолжительный, раскатисто-свободный грохот, которому завидуют прохожие и соседи по вагону; это был хохот, властно овладевший не только лицом, но и всем моим телом. Он полчаса душил меня и...
«– Ну, как она там? По-прежнему? Обо мне и слышать ничего не хочет? Понятно… Ладно… Давай так. Снова собери ей продукты, принеси, скажи, что от тебя, что ты – подруга и не можешь не помочь ей в трудную минуту… Я это уже говорил? Да я все понимаю……»
Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше. Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть...
Наш альманах «Искусство революции» целиком посвящён людям труда: их жизни, радостям, проблемам и надеждам.Человек труда – достаточно широкое определение. Это может быть и рабочий на производстве, и учёный, учитель или земледелец, художник или инженер, и медицинский работник.Словом, все те, кто работают на благо других людей и живут плодами своего труда. «В поте лица своего созидая хлеб» для тела, духа и...
«Граждан маленькой страны Хронофилии обуяла страсть к путешествиям во времени после того, как была там, в Хронофилии, изобретена машина времени, не очень тряская и снабженная глушителем. Они скользили по оси времени, словно мальчишки по перилам школьной лестницы во время перемены. Единственная разница состояла в том, что скользить по перилам, как известно, можно только вниз, что же касается машины...
«Он мог жениться, выгодно жениться… Но он не был подлецом и не переставал любить ту девушку, круглую сироту, которая, окончив институт, живёт около его матери, и которую он любит с первой встречи, когда он только что кончил гимназию и ещё раздумывал, куда ему идти, – в университет или в военное училище…»
«Год назад, в период лорис-меликовской «диктатуры сердца», начиналось, как мы тогда говорили, «веяние на запад». Из большой партии политических ссыльных восемь человек возвращены были с дороги обратно в Россию. Я был в числе этих первых ласточек. Меня возвращали из Томска под надзор полиции в Европейскую Россию…»
«Жили себе муж с женою, люди молодые, работящие. И достаточек у них был, по-крестьянски – порядочный, и ребеночка им дал Бог, и жили они между собой дружно, в любви и согласии. Бога поминая да нищих-убогих не забывая…»
«– Вот вы все говорите: случай, случай… Да ведь в том-то и дело, что на всякий пустячный случай можно взглянуть поглубже. Позвольте заметить, что мне теперь уже шестьдесят лет. А это – как раз такой возраст, когда человеку, после всех его мыканий, страстей и бурления, остаются три пути: стяжательство, честолюбие и философия. Даже, собственно, два. Честолюбие как-никак, а все-таки состоит в стяжании, накоплении...
Городок потрясает убийство сторожа в местном музее. Сигнализация не срабатывает, из музея ничего ценного не пропадает, если не считать какого-то невзрачного экспоната – пожелтевшего осколка горного хрусталя. Казалось бы, типичный «висяк», но оказалось, что за этим убийством стоит тысячелетняя тайна, которая берет свое начало из осажденной Трои. Этот невероятный клубок, связанный с преступлением в музее,...
Эта правдивая книга о поиске Вечной Любви и о ценности человеческой Души. О женской Красоте и Обретении Той Единственной, с которой можно было бы, разделив Вечность, затеряться где-нибудь в Раю…
«Будем считать, что это случилось ранним вечером. Наталья Михайловна готовила нехитрый ужин из картошки и легкого салата, а Вадим Кузьмич за небольшим письменным столиком просматривал проявленные пленки. Танька сидела перед телевизором. Да, Танька. Так называли ее родители, скрывая любовь за напускной грубоватостью, а потом, по характеру, по неиссякающей страсти ко всевозможным проступкам, совершаемым...
«…Бывали у меня минуты раскаяния, попытки исправления, но широкий путь был слишком легок, и я шел по нем. В это время я был на войне – убивал, и в это же время я стал писать из тщеславия и гордости. В писаниях моих я делал то же самое, что и в жизни. Для того, чтобы иметь славу, для которой я писал, надо было скрывать хорошее и выказывать дурное. Я так и делал. – Сколько раз я ухитрялся скрыть в писаниях своих, под...