«Маленький норвежский городок. 3000 жителей. Разговаривают все о коммерции. Везде щелкают счеты – кроме тех мест, где нечего считать и не о чем разговаривать; зато там также нечего есть. Иногда, пожалуй, читают Библию. Остальные занятия считаются неприличными; да вряд ли там кто и знает, что у людей бывают другие занятия…»
«…Если бы у нас могло составиться общество из молодых, деятельных людей, одаренных истинными способностями; если бы сии люди – с чувством своего достоинства, но без всякой надменности, свойственной только низким душам – совершенно посвятили себя литературе, соединили свои таланты и при олтаре благодетельных муз обещались ревностно распространять все изящное, не для собственной славы, но из...
«Республика Татарстан может похвастаться и нефтью, и газом, и Казанским кремлем, на территории которого кроме православных церквей стоит недавно отстроенная самая большая мечеть на территории России…»
«Милостивый государь! Ваш пример неумения толпы читать литературные сюжеты на произведениях живописи несколько неудачен. Риксенс воспроизвёл на своей картине такой момент из легенды о дон-Жуане, который не трактовался ни Мольером, ни Толстым и никем из авторов, пользовавшихся легендой (имеются в виду пьеса французского драматурга Ж.-Б. Мольера „Дон-Жуан“ и драматическая поэма А. К. Толстого „Дон-Жуан“...
«Я прочел внимательно вашу рукопись, многоуважаемый NN. Она – замечательный симптом времени сама по себе, отражая как в зеркале движение мысли, вопросы, задачи, насущные потребности и мучительные боли нашей поры. Она замечательна и тем, что ищет разрешения и выхода из современного состояния не на отрицательном только, но и на положительном пути, пытается навстречу потоку разрушительных учений...
«…Освобождение всех порабощенных людей, сословий, народов, в том числе и поляков, никак не в том, чтобы бороться с ненавистными русским, австрийским правительствами и силою освободиться от них, а в совершенно противоположном: в том, чтобы, перестав видеть в поляках своих исключительных, любимых, угнетенных братьев, признать всех людей, как своих поляков, так и чуждых и враждебных русских, немцев, одинаково...
«Товарищ Золотухин приводит в письме своём фразу мою «Я страдал тогда фанатизмом знания». Эта фраза – весьма яркий пример непродуманного пользования словами, ибо в ней противоестественно соединены понятия, враждебные одно другому и взаимно отрицающие друг друга…»
«Если есть человек, всеми уважаемый в Европе, и который своей сорокалетней деятельностью, исключительно посвященной великому делу, действительно заслужил это уважение, так это Мадзини. Он бесспорно является одною из самых благородных и самых чистых личностей нашего века, я сказал бы даже, самою великою, если бы величие было совместно с упорным культом заблуждения…»
«Что может быть тягостнее и скучнее повинности журналиста вести полемику с людьми, которые прямо сознаются, что, приступая к критике ваших мнений, они «вышли из круга понятий, нераздельно связанных с общими законами
«Не желая иметь никаких сношений с г-м Полевым, я считаю, однако, за нужное ему заметить, что он действует сам против себя: к чему было откликнуться Михеичем? Читатели не ведали, и я даже не знал, точно ли сам издатель «Телеграфа» писал несправедливый и дерзкий отзыв о сочинениях кн. Шаховского?..»
«Следует ли опасаться «еще одной войны»? Правительства Европы тратят огромные количества народных средств на вооружения. Известно, что даже револьверы приобретаются не для украшения гостиных, а для убийства или самоубийства, – тем более не следует предполагать, что броненосцы, подводные лодки, танки и прочее в этом роде предназначается для целей мирного туризма…»
«…С изумительной последовательностью г. Соловьев прибегает к таким полемическим приемам, к каким, насколько нам известно, не позволял себе прибегать ни один из литераторов, сколько-нибудь дорожащий своим сотрудничеством в «далеко не худших изданиях». …»
«… По поводу заимствования из статьи г. Розанова о Страхове г. Соловьев замечает, что количественно он (г. Соловьев) предоставляет „говорить больше самому Страхову, чем Розанову“, и ссылается на с. 323–325 своей книги, где приводится целый ряд выписок из брошюры Страхова „Бедность нашей литературы“. Опять г. Соловьев ссылается на то, что к делу не имеет никакого отношения…»
«В Союзе Советов происходит борьба разумно организованной воли трудовых масс против стихийных сил природы и против той «стихийности» в человеке, которая по существу своему есть не что иное, как инстинктивный анархизм личности, воспитанный веками давления на неё со стороны классового государства. Эта борьба и есть основное содержание текущей действительности Союза Советов. Тот, кто искренно хочет...
«Товарищи, рассказывать вам о том, как всё это меня волнует, я, конечно, не стану. Я слишком стар для того, чтобы скромничать, но, разумеется, я понимаю, что мои заслуги переоценены вами…»
«На ваш вопрос о том, какой образ правления для России предпочтителен, мне очень трудно ответить прежде всего потому, что не в словах „республика“, „конституционная монархия“, „неограниченная монархия“ – здесь дело…»
«Ваше письмо с предложением объявить сбор денег на строительство Дворца Советов я получил, получены и 10 рублей, присланные вами для этой цели. Деньги эти я возвращаю вам, потому что такие «сборы», организуемые частными лицами, Советская власть запрещает, разрешая их только в тех случаях, когда они возникают по инициативе рабочих масс, как это было, например, в 1929 году, когда в день индустриализации по идее...
«Получил ваше письмо, дорогие товарищи. Очень благодарю Вас за дружеские чувства, выраженные Вами в этом письме, и, конечно, горжусь тем, что Вы хотите дать «Красному печатнику» моё имя…»
«Прежде всего, уважаемые товарищи, благодарю вас за честь, что вы выбрали меня членом вашей огромной краеведческой семьи. Благодарю вас. Я всё-таки думаю, что основной моей работой, работой всей моей жизни, было не краеведение, а человековедение…»
«Эта статья – посильный мой ответ на письма, присланные мне различными лицами за истекший год. Ответить на каждое письмо я не имею физической возможности. Не отвечаю – и не буду отвечать – на письма антисемитов, контрреволюционеров и вообще негодяев. На мой взгляд, ответа заслуживают только те молодые люди, которые вследствие культурной малограмотности и кожного раздражения, вызванного у них толчками и...
«Ужасно презрительное и предвзятое отношение к делу. Впрочем, Мережковский не виноват в том, что его личная тема мешает ему отнестись сколько-нибудь внимательно к чьей бы то ни было чужой теме; виноват он только в том, что почел необходимым обругать то, до чего ему не было никакого дела: символическую школу поэзии (к которой сам он, однако, принадлежит); да и в этом он, пожалуй, не виноват, потому что в тяжелых...
«Публика справедливо скучает антикритиками, еще более возражениями на них, где дело идет всегда об оскорбленном самолюбии сочинителей, а не об истине, и я никогда бы не отвечал на грубую, неприличную антикритику г-на В. У., напечатанную в 1-м нумере «Телеграфа» 1829 г., но раздражительность антикритика, вероятно переводчика комедии «Севильский цирюльник», или его друга, который позволил себе совсем...