«Любезный друг! При конце последнего моего к вам письма обещал я сообщить вам когда-нибудь пространнейшие мысли о тех пользах, которые получать мы можем от чтения хороших книг. А как теперь в ожидании на письма мои от вас ответа нахожу я удобное к тому время, то хочу обещание свое исполнить. Вот они, любезный друг. Польза, происходящая, или, по крайней мере, могущая произойти от доброго употребления книг,...
«…Издатель сего журнала есть, как известно, важный человек в республике; он недаром поместил такую статью – и лондонские журналисты называют ее манифестом
«В Монитёре напечатан органический устав Почетнаго Легиона, который, не смотря на умную, ораторскую речь Луциана Бонапарте, кажется странною выдумкою. Его нельзя назвать дворянством: ибо он не дает никаких гражданских преимуществ; нельзя назвать рыцарским Орденом: ибо всякой Орден имел какую-нибудь цель, а Легион никакой не имеет; особенная клятва членов быть защитниками Правления должна быть клятвою...
«Самым несчастным и поразительным примером того, как бессмысленные стереотипные фразы затемняют дело, производят сбивчивость в понятиях, отнимая у них отчетливость, – служат журнальные толки и споры о каком-то предмете, которому дано аллегорическое название «почвы». Уже одно такое название показывает, что спорящие имеют неопределенное, не собственное, а тоже аллегорическое понятие о предмете спора,...
Работа представляет собой программу неосуществленного исследования художественных особенностей русского фольклора. Эта студенческая работа Добролюбова во многих отношениях замечательна. Прежде всего она отличается масштабностью замысла – как в смысле широты охвата материала (фольклор древний и современный, все виды его), так и в смысле разносторонности его разработки: каждый пункт добролюбовской...
«Я редко встречал человека с такой удивительной физиономией, как у Мунэ-Сюлли, и мне кажется, что этому много способствуют его глаза. Удивительные глаза, несмотря на то, что один немного больше другого, – мягкие, то задумчивые и подернутые точно пеленою, то вдруг взблескивающие, зажигающиеся пламенем, в особенности, когда он увлекается разговором…»
«Печатая перевод замечательного сочинения Ганслика „о прекрасном в музыке“, мы полагаем, что не будет лишним сделать несколько замечаний, без которых, по нашему мнению, нельзя оставить некоторые, впрочем немногие, положения автора…»
«Когда хотят объяснить явление слишком оригинальное – сравнивают его с чем-нибудь более обычным и понятным, ищут «аналогии». Но предатель – это настолько своеобразное отвратительное создание природы классового государства, что сравнить предателя не с кем и не с чем. Я думаю, что даже тифозную вошь сравнение с предателем оскорбило бы…»
«Пребывание Пушкина на Кавказе в 1829 г. принадлежит к наименее известным в подробностях периодам в жизни поэта. От этого времени не имеется или не сохранилось ни одного письма его: очень возможно, что по некоторым соображениям он воздерживался от корреспонденции, пока находился в армии графа Паскевича [2] . Таким образом, одно «Путешествие в Арзрум» служило долгое время единственным печатным источником...
«Родной язык, как уже признано всеми, должен служить главным проводником образования. Здесь мы под образованием, конечно, разумеем не накопление всевозможных знаний в голове, а то душевное развитие, при котором слово становится делом и оба служат выражением глубочайших нравственных убеждений в человеке. Нельзя ли, однако, несколько ограничить трудную задачу, которую возлагают на преподавателя родного...
Вышедшая в печать в 1892 году статья Дм. Мережковского «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» стала своеобразным «манифестом» раннего русского символизма.
«Человек есть животное подражательное. И в самом деле, из всех родов животных люди по физическому своему расположению и большему совершенству чувствительности наиболее расположены ко взаимному друг другу подражанию…»
«Дорогие товарищи! Лично меня не интересуют споры критиков о том, „пролетарский“ писатель я или не „пролетарский“. В массе юбилейных поздравлений, получаемых мною от рабочих со всех концов Союза, рабочие единодушно именуют меня „нашим“, „пролетарским“ и „товарищем“. Голос рабочих для меня, разумеется, внушительнее голоса критиков. Я очень горжусь тем, что рабочие меня считают своим человеком, своим...
«Мы, художники, учимся слишком мало, а если и заглядываем в книжки, то лишь на скорую руку и без всякой системы, словно мы считаем, что основательное образование решительно не нужно для развития наших дарований. Надобно признать, что в этом заключается главная, если не первая, причина, почему искусство не в состоянии достигнуть более полного и более совершенного развития и еще не успело до сих пор стряхнуть...
«Прилагаемые заметки рассчитывают на внимание к ним со стороны товарищей литераторов и критиков. Заметки эти – результат долговременных наблюдений над процессом роста нашей литературы и, вместе с этим, – над процессом засорения её словесным хламом…»
«…Д\'Аламбер сказал однажды Лагарпу: не выхваляйте мне Бюфона, [этот человек] пишет – Благороднейшее изо всех приобретений человека было сие животное гордое, пылкое и проч. Зачем просто не сказать лошадь. Лагарп удивляется сухому рассуждению философа. Но д\'Аламбер очень умный человек и, признаюсь, я почти согласен с его мнением…»
«…Никогда науки не были столь общеполезны, как в наше время. Язык их, прежде трудный и мистический, сделался легким и ясным. Знания, бывшие уделом особенного класса людей, собственно называемого ученым, ныне более и более распространяются, вышедши из тесных пределов, в которых они долго заключались. Великие Гении, убежденные в необходимости народногопросвещения как для частного, так и для...
«НКПиТ заканчивает разработкой перспективный план развития связи на ближайшее трехлетие, т. е. на 1925-26, 1926-27 и 1927-28 бюджетные годы. Если составление перспективного плана на один год представляет некоторые трудности, то составление его на три года является делом исключительной сложности…»
В первой части книги собраны посвящённые А. С. Пушкину очерки о его путешествиях, разных сторонах его жизни и творчества. Некоторые очерки публиковалась ранее в журналах. Во второй части («Литературная мозаика») – взгляд непрофессионала на различные стороны творчества последователей Пушкина – от Фета до Маяковского. Эти литературные заметки могут и должны побудить читателей к более подробному...
«У сумчатой куницы «хвост длинный, со всех сторон густо покрытый волосами». Этот всесторонне волосатый хвост возбуждает сомнение в грамотности граждан, которые «переделали» Брема. Далее сомнение усиливается…»
«Товарищи! Заметно, что в работах по «Истории фабрик и заводов» возникают разноречия и даже допускаются серьёзные ошибки, – это значит, что существует недостаточно ясное понимание основных целей «Истории». Очевидно, необходимо ещё раз напомнить о характере и объёме этих целей…»
«Я такъ много писалъ, въ послдніе годы, по женскому вопросу, что мн распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вры. По моему глубочайшему убжденію, женское равноправіе – единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя,...
«…Книга содержания серьезного, книга, которой в Петербурге и Москве никто почти не видал, разошлась быстро, а ныне выходит вторым изданием: это явление заслуживает внимания; невольно на мысль приходят вопросы: где ж она разошлась? где нашла она стольких любителей изящного? Но как-то странно поразили наше внимание некоторые мысли, высказанные в том же предисловии…»