В годы жизни за границей Тургенев был одним из самых деятельных и неутомимых популяризаторов Пушкина среди писателей Западной Европы. Одним из них он читал произведения поэта в подлиннике и тут же бегло переводил их, другим рассказывал о Пушкине, толковал его произведения, оказывал помощь при его изучении. Можно предполагать, что Тургенев рассматривал свою помощь Мериме в восприятии и истолковании...
«„Мой песенный подвиг безвестен“, – говорит Дм. Семеновский в одном из своих стихотворений. Это, к сожалению, правда. К „сожалению“ потому, что что – „правда несправедливости“. Семеновский работает уже пятнадцать лет, и читателям давно бы пора знать поэта, который в наше великое, трудное время искренно и уверенно говорит: „Мир – хорош“».
«В этой книге собраны речи людей, которых уже не надобно тащить за шиворот к делу строения лучшей жизни, – они сами хорошо понимают, что эта великая и трудная работа должна быть делом их свободной воли, их разума…»
«Прекрасны гигантские готические соборы, строившиеся целый ряд столетий, по одному, глубоко обдуманному плану. Мощные колонны восставали там, где им указал быть замысел художника, тяжелые камни, громоздясь один на другой, образовывали легкие своды, и целое поныне поражает нас своей законченностью, стройностью, соразмерностью всех своих частей…»
«Историческая драма къ послднему десятилтію царствованія королевы Елизаветы стала вдохновляться патріотическими идеями. «Великая Армада», угрожавшая берегамъ Зеленаго острова, была разсяна, и «морская два, царствующая на Запад» представилась теперь въ ореол непобдимой защитницы родины. Національное самосознаніе пробудилось въ англійскомъ обществ съ особой силой. Настроеніе стало приподнятымъ,...
«Этот сборник можно бы сделать значительно более интересным, если бы авторы стихов и прозы, помещённых в нём, не так торопились явиться перед лицом читателей «своих» и не «своих». Они могли бы собрать материала больше и обработать его лучше. Но их торопливость вполне естественна, потому что они хотят как можно скорее оттолкнуться от своего прошлого, дальше уйти от него…»
В 1862 г. парижский издатель Ж. Этцель выпустил издание сказок Перро с иллюстрациями Гюстава Доре. Тогда же он обратился к Тургеневу с предложением перевести сказки Перро на русский язык и написать к ним предисловие, обращенное к русским читателям. Книгу взялся издать петербургский книгопродавец М. О. Вольф. «Спешу сообщить вам, – писал 9 (21) июля 1862 г. Тургенев Ж. Этцелю, – что с большим удовольствием...
«Если б те люди Европы и Америки, в которых процесс чтения произведений подлинного искусства вызывает радостное и почти религиозное чувство восхищения красотой и мудростью духа человеческого, – если б эти люди знали творчество Александра Пушкина, они оценили бы его так же высоко, как высоко и справедливо оценено ими священное писание о человеке столь гениальных художников, каковы Шекспир, Гёте и другие...
«В этой книге, простой и беспощадно правдивой, рассказано о том, как люди разных наций, но одинаково разумные, истребляют друг друга, разрушают вековые плоды своего каторжного и великолепного труда, превращая в кучи мусора храмы, дворцы, дома, уничтожая дотла города, деревни, виноградники, как они испортили сотни тысяч десятин земли, прекрасно возделанной их предками и ныне надолго засорённой осколками...
21 февраля (5 марта) 1873 г. Тургенев обратился к брату, Н. С. Тургеневу, с просьбой поручить издателю Ф. И. Салаеву выслать ему в Баден-Баден полный экземпляр его сочинений, изданных в 1868–1871 гг., чтобы начать подготовку нового собрания сочинений. В мае 1874 г. подготовительная работа была завершена, и Тургенев написал предисловие к новому изданию. В конце того же года все восемь частей собрания сочинений были...
12 января 1874 г. Тургенев просил Фета получить у Толстого разрешение на право перевода его повестей на французский язык, а 24 апреля сообщал ему: «„Три смерти“ на днях появятся в „Temps“, а к зиме приготовлены „Казаки“ и „Два гусара“». «Три смерти» и «Казаки» в печати тогда не появились, а в начале 1875 г., вместе с письмом от 29 января – 18 февраля, Тургенев послал Толстому номер «Le Temps» с публикацией...
Свидетельство Фета о том, что писатели, близкие к «Современнику», увлекались поэзией Тютчева, подтверждается и следующими словами Л. Н. Толстого: «Когда-то Тургенев, Некрасов и компания едва могли уговорить меня прочесть Тютчева. Но зато когда я прочел, то просто обмер от величины его творческого таланта». Тургенев был инициатором издания «Стихотворений Ф. Тютчева» и ранее опубликовал в...
Данная заметка Тургенева является вводной к очерку А. Бадена «Роман графа Толстого» и сопровождается следующим примечанием от редакции журнала: «Наш выдающийся сотрудник, г. Иван Тургенев, желает сам представить нашим читателям графа Толстого и таким образом одобрить этот очерк о „Войне и мире“, что мы и отмечаем с гордостью».
Леон Кладель (1835–1892) – один из выдающихся представителей революционной литературы Франции 1860–80-х годов, автор нескольких социальных романов, множества повестей и рассказов, драм и стихотворений. Рекомендуя русскому читателю рассказы Кладеля, Тургенев подчеркнул реализм и демократизм его творчества. Глубокое сочувствие, которым пронизано изображение простого люда Франции в произведениях Кладеля,...
«…Времена, пережитые русскою журналистикою за последние 20 лет, были преисполнены всевозможных случайностей, беспрестанно расстраивавших правильное ее течение и развитие. Мои очерки много пострадали от этих невзгод журнального дела чисто во внешнем отношении. Правда, аргусам нечего было в них искоренять: цензурные беды обрушивались не на такого рода литературные явления. Но в общем водовороте ничто не...
«Для того чтобы хорошо изобразить, художник должен прекрасно видеть и даже – предвидеть, не говоря о том, что он обязан много знать. Есть художники, которые обладают искусством изображать правду жизни гораздо совершеннее, чем это доступно историкам, заслужившим титул «великих». Это объясняется не только различием работы над книгами, документами и работой над живым материалом, над людьми; различием между...
«…Кому не известен талант г. Вельтмана? Кто не странствовал с его «Странником» по всем странам мира, древнего и нового, словом, везде, куда только влекла его прихотливая и причудливая фантазия автора? Кто не жил с ним в баснословных временах нашей Руси, столь полной сказочными чудесами, столь богатой сильными, могучими богатырями, красными девицами, седыми кудесниками, всею нечистою силою, начиная от...
Высказывания Свифта о родном языке. Памфлет написан в форме проекта, предложенного на рассмотрение одному из влиятельнейших английских чиновников – лорду-казначею графу Роберту Оксфорду.
«Говорят, одержимость – болезнь древности. Я думаю – она вечная, и лишь в иные времена усиливается и распространяется. Наше время для нее благоприятно. Участились случаи, тяжелые и легкие, и всегда разнообразные, всегда в зависимости от индивидуальности…»
«Источником и причиной всех бытовых и многих хозяйственных предрассудков служит вера в то, что деды наши знали жизнь лучше нас. Может быть, это было бы правильно, если б предки наши родились премудрыми старцами и тотчас же по выходе из чрева матерей умели различать вред церкви и пользу мельницы. Но они рождались, так же как мы, писклявыми младенцами, и прежде чем научиться ходить – ползали, прежде чем...
Киевское драматическое общество – кружок артистов-любителей из числа интеллигенции города, ставивший спектакли с благотворительной целью. 28 октября ст. ст. 1882 г., в день рожденья Тургенева, Общество устроило вечер, на котором была поставлена пьеса Тургенева «Завтрак у предводителя», читались рассказы из «Записок охотника» («Ермолай и мельничиха», «Бежин луг»), сопровождавшиеся живыми картинами.
«… – А вы с Треневым или Асеевым знакомы? Беретесь уговорить? Без них нельзя. В Чистополе они представляют Президиум Союза писателей. – Здесь я почти ни с кем не знакома. Я ведь ленинградка, не москвичка… К тому же я не член Союза и не член Совета эвакуированных. С чего Асееву или Треневу меня слушать?.. А скажите, пожалуйста, вам понятно, какого черта они не желают прописывать Цветаеву? – Как! – моя...
Добролюбов воспользовался в этой рецензии своеобразным критическим приемом. Он делает вид, будто не согласен с мнением критики, что комедия Львова – еще одна неудачная попытка создать образ идеального чиновника, и рассматривает пьесу как пародию на все того же «Чиновника», а образ главного героя не как безжизненный и натянутый, а как живой и типический. Этот прием позволяет Добролюбову говорить не о...
«Дорогие товарищи! Получил ваше бодрое, дружеское письмо. Разумеется, очень обрадован его боевым тоном. Это вот и есть тот крепкий, твёрдый голос подлинных хозяев своей жизни и страны своей, – тот голос, которого давно ждала наша страна…»