Х. Абдуллаевнинг Мавлоно Завий асари нихоятда имматли тарихий воеаларни ўзига акс эттириш билан биргаликда алимизнинг оташин шоири Убайдулла Завийнинг аёт йўли ва серирра ижоди аида хикоя илади. Асарда ўон адабий мухити ва жуда кўплаб ўша давр шоирлари Нисбат, Мухайир, Мухйи, Муимий, Фурат, Хамза Хакимзодаларнинг ам ижоди аида ноёб маълумотлар келтирилган. Ўша даврнинг ижтимоий – итисодий аёти, алнинг...
«Так уж вышло, что в нашей серии подряд увидели свет две книги, в названии которых одновременно присутствует и цифра „2“ и слово „остров“. Сравнивать романы Сергея Антонова и Никиты Аверина я не стану, разумеется. Во-первых, романы эти совершенно разные: и по авторскому стилю, и по локациям, и по героям, и по конфликту, и даже по развязке. Пожалуй, объединяет их вообще лишь два момента – обе книжки...
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но...
«Анжело I, король теноров. В древней Греции его сделали бы богом пения, но и у нас он носит титул „божественного“. Из своих психопаток он мог бы составить армию, которая ни по численности, ни по ярости не уступала бы армии амазонок короля Дагомейского…»
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам,...
«В представлении русского читателя имена Фета, Майкова и Полонского обыкновенно сливаются в одну поэтическую триаду. И сами участники ее сознавали свое внутреннее родство…»
«Оказывается, никакого Макбета никогда и на свете-то не было. Был очень мягкий человек, которого погубили четыре ведьмы. Трех он встретил в степи, четвертая – его собственная жена. Конечно, это тоже трагедия. Но не та, которую написал Шекспир…»
«…С ним у меня были частые встречи, и первые впечатления от него остались для меня верными на всю жизнь. В дни моей юности, при страшном желании учиться живописи, мне долго не удавалось поступить в Московское училище живописи. Знакомые художники говорили, что я хорошо подготовлен, а пойду на экзамен – и проваливаюсь. Посоветовали обратиться к Маковскому, бывшему тогда старшим преподавателем в Училище, и...
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам,...
«Идет осень. Вода холодеет. Пока ловится только маленькая рыба в мережки, в эти большие вазы из сетки, которые прямо с лодки сбрасываются на дно. Но вот раздается слух о том, что Юра Паратино оснастил свой баркас и отправил его на место между мысом Айя и Ласпи, туда, где стоит его макрельный завод…»
«Неделя о Максе Линдере, и – неделя негодования. – Так, как Макса Линдера, встречали Толстого. О, господи! Мне вспоминается брошюрка, изданная на правах рукописи, которая лет 25 тому назад рассылалась по редакциям…»
«В том колоссальном успехе, которым пользуется к России ибсеновский Бранд, поражает в особенности одна черта: восторженное поклонение относится в данном случае не столько к Ибсену, сколько к самому Бранду, успевшему за короткий срок стать героем нашего времени, идолом русской интеллигенции…»
«Наиболее поразительной и печальной особенностью Горького является то, что он, этот проповедник свободы и природы, этот – в качестве рассказчика – высокомерный отрицатель культуры, сам, однако, в творчестве своем далеко уклоняется от живой непосредственности, наивной силы и красоты. Ни у кого из писателей так не душно, как у этого любителя воздуха. Ни у кого из писателей так не тесно, как у этого...
«…Максимов был типичным представителем крестьянской среды, пробившей дорогу к искусству в эпоху народничества в шестидесятых годах. Чего стоило крестьянскому юноше попасть в город и учиться здесь! У Максимова это был сплошной подвиг, горение духа, которое опрокидывало все препятствия на пути к достижению намеченной цели и делало его борцом за современные идеи в искусстве. И небольшая фигура Максимова...
«В ряду наших больших писателей есть один, никем до сих пор не превзойденный по своему воздействию на пролетарско-крестьянскую литературу, это – Максим Горький. Речь идет в данном случае не только о художественной значимости произведений М. Горького, но, главным образом, о его личных непосредственных указаниях и советах, которые он давал и дает начинающим авторам…»
В книгах «Реформаторы: Лютер. Кальвин. Паскаль» (1939-1940) и «Испанские мистики: Св.Тереза Иисуса. Св.Иоанн Креста. Маленькая Тереза» (1940-1941) Д.С.Мережковский подводит итог своим размышлениям о судьбах христианства в мире, как всегда тесно связывая события прошлых столетий с современностью. В первой трилогии речь идет о реформаторах «внешних», во второй – о «внутренних», чей мистический опыт, по мысли...
«К началу 30-х годов окончательно обозначился разрыв между Пушкиным и современным ему кругом читателей. Уже „Борис Годунов“ был встречен полным непониманием. Ряд других величайших созданий Пушкина нашел самый холодный прием со стороны критики и общества. Все, даже молодой Белинский, говорили „об упадке пушкинского таланта“ именно тогда, когда гений поэта вполне раскрылся…»
«Нет для меня ничего более волнующего, чем найти в своих воспоминаниях невидимую раньше закладку времени и ту страницу, после которой жизнь если не изменилась, то стала такой, как есть, с обретенными чувствами. Детство наполнено такими страницами, и вот одна из них…»
«Господи! Какая мука, что от беллетриста непременно требуют беллетристики! Помешались на этой самой беллетристике, не знаю, чем и объяснить. Публика, что ли ее требует? Недавно какой-то критик грустно и банально сказал: „Жизнь убила творческую фантазию, литература по преимуществу делается мемуарной“…»
Рецензия Салтыкова на роман Н. Д. Ахшарумова тесно связана с напечатанной в том же номере «Отечественных записок» его же рецензией на «Снопы» Полонского. Салтыков продолжает по-своему истолковывать аллегорические образы из «Ночи в Летнем саду» Полонского, прежде всего – образ «орлов». «Презрительны» не снегири, кроты и ежи, а орлы – те же «хищники», тип, разработанный Салтыковым в одноименном очерке....
Одна из основных проблем современного общества – деградация человека как личности. По внутренним качествам, по физическому развитию современный человек проигрывает лучшим примерам прошлого. Основная причина – человек как личность целенаправленно не формируется.«МАНИФЕСТ» – это программа действий, предлагающая комплексное решение данной проблемы: формирование достойного человека с детства –...
««Историческая трагедія» «Марино Фаліеро, дожъ Венеціи» была задумана Байрономъ въ 1817 г., когда онъ, пріхавъ въ Венецію, впервые увидлъ залу совта во дворц дожей съ чернымъ покрываломъ на томъ мст, гд долженъ былъ находиться портретъ казненнаго государя-заговорщика. Мысль, отодвинутая на время другими работами, получила осуществленіе только три года спустя, въ Равенн. Начатая 4-го апрля трагедія была...
«Не весь сборник Мариэтты Шагинян «Orientalia» соответствует своему заглавию: наряду со стихотворениями ярко восточного колорита, он содержит и такие, которые совсем не отличаются расовой окрашенностью, а проникнуты общим чувством и особенно общей мыслью – тем, что по преимуществу, но не исключительно характеризует нашего умного автора. Ее стихи далеко не «глуповаты», как этого от поэзии требовал Пушкин, но...