«На зар возрожденія русскаго общества, когда впервые оно приступило къ сознательной планомрной работ и отъ узколичной перешло къ жизни общественной, встаетъ одинъ образъ, выдляющійся своей трагической красотой и нравственнымъ величіемъ среди окружающихъ его и не мене блестящихъ, и не мене талантливыхъ дятелей того времени. Юношески чистый, не запятнанный жизнью, чуждый низменныхъ стремденій...
«Россия гибнет. Россия возрождается к новой жизни. Россия неудержимо стремится в пропасть. Россия мучительно переживает необходимый в её истории кризис. Вот слова, которые за последнее время приходится слышать отовсюду. Они произносятся в частных беседах, они звучат с профессорской и церковной кафедры и с трибуны народного оратора. И в том же противоречии между собою, как и эти слова, находятся и те...
«Въ беллетристик послдняго времени видное мсто должно быть отведено разсказу г. Елпатьевскаго «Спирька», который явно напомнилъ намъ беллетристику прежняго времени, когда «Чумазый» во всхъ видахъ и положеніяхъ не сходилъ со страницъ толстыхъ журналовъ, наводя на читателей великое уныніе…»
«Обществу «приелись» прозаические объективные описания повседневной, обыденной жизни, какие предлагаются «натуралистической» школой: искусство оказалось слишком туго зашнурованным в «корсет холодного протоколизма» – и вот литература спешит сказать нечто «новое», диаметрально противоположное тому, что говорила она раньше. Застрельщиками нового литературного движения выступают, с одной стороны,...
«Когда ищешь примеров для освещения законов поэзии и искусства, то невольно обращаешься к французской литературе и к французской живописи. Это не потому, что во французском искусстве была бы выражена полнее, чем где-либо, сущность человеческой души…»
«Душной летней ночью, в глухом переулке окраины города, я увидал странную картину: женщина, забравшись в середину обширной лужи, топала ногами, разбрызгивая грязь, как это делают ребятишки, – топала и гнусаво пела скверненькую песню, в которой имя Фомка рифмовала со словом ёмкая. Днем над городом могуче прошла гроза, обильный дождь размочил грязную глинистую землю переулка; лужа была глубокая, ноги...
«Прозеванным гением» назвал Сигизмунда Кржижановского Георгий Шенгели. «С сегодняшним днем я не в ладах, но меня любит вечность», – говорил о себе сам писатель. Он не увидел ни одной своей книги, первая книга вышла через тридцать девять лет после его смерти. Сейчас его называют «русским Борхесом», «русским Кафкой», переводят на европейские языки, издают, изучают и, самое главное, увлеченно читают. Новеллы...
«Существует в Киеве несколько полуофициальных и даже совсем неофициальных ночлежных домов, называемых „постоялками“. В нижнем этаже такой „постоялки“ ночует обыкновенно народ темный и оголтелый „босяки“; верх же занимается бывшими привилегированными людьми. (Впрочем, это подразделение не совсем точно: дело только в том, что за ночлег в нижнем этаже платится пять копеек, а в верхнем десять.)»
«…Мазепа был не таков, каким представляет его автор. Но предположим, что читатель не знает истории и что автор по-своему так понял главное лицо своего романа, как представляет его нам. Романист не историк: он схватывает не исторический, а поэтический характер своего лица, и если понимает его несправедливо, но поэтически – читатель не будет досадовать. Но в самой мысли: устремить все силы романа к...
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шаламов представил целую галерею характеров «героев» преступного мира.
«– Вы гадкий, злой, нехороший! Я не хочу с вами больше говорить. Когда женщина говорит, что она больше не хочет говорить, – это верный признак, что она заговорит через полминуты. – Нет, это возмутительно. И вы серьёзно думаете, что если Зудерман вместо трёх актов написал четыре, – в четвёртом его героиня непременно убежала бы от мужа и „счастья в уголке“?..»
«Полезна критика строгая, а не едкая. Тот не любит искусства, кто разбирает произведение с эпиграмматическим остроумием. Более или менее отзываясь недоброжелательством, оно заставляет подозревать критика в пристрастии и удаляет его от настоящей его цели: уверить читателя в справедливости своего мнения. Еще замечу, что, разбирая сочинение, не одной публике, но и автору (разумеется, ежели он имеет...
О любви здесь мои стихи! О проблемах, о настроении, лейтмотивом «звучат» «грехи», неподвластные осмыслению. Много солнечных, светлых тем! Здесь есть шутки, в других – поэма… встать пыталась в стихах с колен, но ещё учу «теорему». В общем, книга у вас в руках!Наслаждайтесь и не печальтесь! Что творится в моих мечтах – разобраться и не старайтесь. Просто мысли летали вслух – просто в грёзах парила где-то!...
«Обычно рассказы пишут для того, чтобы читатель мог насладиться образами персонажей и пейзажами, а в конце задуматься над смыслом прочитанной истории. Иначе бы рассказы не включали в хрестоматии и не мучили бы ими невинных детей. В рассказе должна быть мораль. Даже не очень видная снаружи…»
«…Мы отчетливо сознаем, что „Совр. Зап.“ сделали немного – во всяком случае – недостаточно. Но что мы считаем себя в праве сказать, это – что „Совр. Зап.“ не отступили от данных ими обещаний и не нарушили их…»
«В свое время я не видал «Трех сестер» в исполнении артистов Художественного театра и только на днях выполнил эту повинность. С точки зрения газетного фельетона, в котором читатель ищет новенького, свеженького, непременно отражающего настроение данной минуты, казалось бы, поздно говорить о том, что когда-то вызвало каскад газетных и журнальных статей, было взвешено, оценено, обсуждено и куда-то запрятано,...
Главное предназначение женщины – заботиться о муже и детях, вести домашнее хозяйство. А если этого мало? Если в сердце горит огонь творчества, если любовное чувство выражается в виде поэтических строк? Для таких дам один путь – заняться литературой. Но на этом пути встречается столько терний и невзгод, что судьбам поэтесс позавидовать трудно. И все же – они прекрасны! О том, как жили и творили Зинаида...
Это и не рассказ. Это и не учебное пособие. Наверное, это «рассказочное пособие».А на самом деле это попытка объединить историю про успешно проведенную избирательную кампанию с некими знаниями, позволившими этой кампании стать успешной.
«…Ты всегда говорил правду, великий наш певец; ты сказал ее и на этот раз. «Суд глупца и смех толпы»… Кто не изведал и того и другого? Всё это можно – и должно переносить; а кто в силах – пусть презирает!..»
«В одном, лишь в одном отношении я считал себя счастливцем и баловнем судьбы. В какой бы город или городишко меня ни забрасывал случай – везде меня ждали: либо новое зрелище, либо занимательная встреча, которые связывали накрепко мою память с местом. Поэтому с некоторой обидой я уже думал о том, что город Ош останется навсегда в моих воспоминаниях пустым, плоским и скучным промежутком…»
«Мои публичные лекции собирали толпы моих почитателей. Меня встречали и провожали овациями. Но должен признаться, что этот «успех» не только меня не радовал, но смущал и даже пугал. Я чувствовал, что мои мысли как-то увядают и тускнеют, когда их воспринимает какой-то не совсем мне понятный слушатель и читатель. Я сам, конечно, был в этом виноват. Я сделал слишком сильные психологические ударения на отрицании...
«Крайне грустное впечатление произвел на меня „Фауст“ в театре Музыкальной Драмы. В своих попытках дать на сцене правду жизни театр настойчиво забирается в непролазные дебри лжи и умерщвляет живые произведения…»
«Нельзя без истинного, сердечного наслаждения видеть этот прекрасный, русский, народный водевиль. Мысль высокая и глубокая – представить борьбу невежества и просвещения: луч света проницает мрак. Люди, которых имена всегда будут любезны и драгоценны истинно русским, оживляются пред вами волшебным могуществом драматического искусства. Вот он, представитель способностей русского человека, со всею силою...
«Таким насмешливым прозванием окрестили в Киеве профессиональных богомолок, созданных молитвенными потребностями города, на всю Россию славящегося своими монастырями и святынями. Эти особы служат посредницами и проводницами между наиболее популярными отцами и схимниками, с одной стороны, и чающей благодати публикой с другой. Они заменяют для прибывших откуда-нибудь из Перми или Архангельска...