«Я застал Милан, – конечно, артистический Милан, – в страшном волнении. В знаменитой „галерее“, на этом рынке оперных артистов, в редакциях театральных газет, которых здесь до пятнадцати, в театральных агентствах, которых тут до двадцати, только и слышно было: – Scialapino!..»
Общая тема рассказов – детство. И ребенок – подросток, оказавшийся в сложной жизненной ситуации без поддержки и помощи взрослых. Первые мужественные поступки и нравственные открытия сподвигают на внутренний творческий поиск самого себя. Шестилетняя девочка Света из обычной советской семьи и трехмесячный Богдан верят, что родители обязательно их полюбят и исполнят заветную мечту. Легкие незатейливые...
«Ветер дул справа, ровный и сильный. Он взвивал кирпично-красную пыль, которая причудливо стелилась, огибая вездеход, от чего тот катился будто в эфемерном тоннеле. Где-то наверху угадывалось рыжее небо. Полвека назад принято было считать, что как только атмосфера достаточно прогреется, а под поверхностью вскроются карманы с водой, цвет неба изменится. Влага притянет пыль из воздуха, превратив ее в грязь, а...
Семидесятые годы прошлого века. В маленьком городке с мамой, папой и бабушкой живет маленькая девочка. Она любит родителей, любит свой город. Но так уж в жизни заведено, что иногда в отношения двоих вклинивается третий, и девочка не знает, что ей делать. А когда узнает, что с папой случилась беда, бросается ему на помощь.
«Измученный и полузадохшийся, дрожа всем телом от страшного возбуждения, Геник торопливо раздвинул упругие ветви кустов и ступил на дорожку сада. Сердце неистово билось, шумно ударяя в грудь, и гнало в голову волны горячей крови. Вздохнув несколько раз жадно и глубоко, он почувствовал сильную слабость во всем теле. Ноги дрожали, и легкий звон стоял в ушах. Геник сделал несколько шагов по аллее и тяжело...
«…Мы все сказали о новом романе г. Зотова: читатели теперь могут иметь о нем самое удовлетворительное понятие, даже и не читавши его; это тем выгоднее для них, что г. Зотов имеет удивительную способность писать слишком плодовито и широко: прочтя одну часть его романа, вы думаете, что прочли целых пять романов. Особенно плодовиты его отступления, в которых он философствует…»
«Я шел по Невскому проспекту утром на второй день масленицы. Молодой, только что выпущенный гусар, еще без усов, сын одной моей старинной знакомой, за которым ехали сани napoй с крутозавившейся на отлете пристяжной, на которую он беспрестанно оглядывался, остановил меня восклицанием: – Charme de vois voir!…»
«…В этой комнате, которая была конторой редакции газеты „Скандал“, сидело пять человек. У одного были белокурые волосы, небольшой лоб, черные брови и глаза, небольшой нос прямой и мясистый, завитые белокурые усы, маленький рот, чувственные губы и пухлое лицо, обличавшее в молодом человеке наклонность к полноте. Другой был молодой человек лет тридцати четырех, маленький, коренастый, с плечами...
«На днях в «Le Figaro» было сообщено, что одно из лучших парижских издательств выпускает в ближайшем будущем полное собрание сочинений Пеги. Среди многих сотен смертей, истребивших за эти годы почти сплошь молодое поколение французской литературы, есть одна смерть, которая не вызывает ни протеста, ни негодования, настолько прекрасно заключает она жизнь и личность поэта и дает всему творчеству его...
"Незнакомец отворил дверь, и Ваня с чрезвычайным удивлением увидел пред собою ряд больших комнат, где множество кормилиц носились с младенцами: иные кормили их грудью, другие завёртывали в пелёнки, третьи укладывали в постельку. Это был Воспитательный Дом – благодетельное заведение…"
«В Париже образовался комитет для постановки памятника в честь всех поэтов, погибших на войне. Памятник будет называться «Le tombeau du Poete». Автор его – Жозе де Шармуа…»
Нет, все-таки надо любить! Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью, бежать к метро! Да – возраст, да – недостаток кальция, фтора, чего там еще… у каждого своя гормональная история. Но душе-то все равно пятнадцать лет!
«Заходящее солнце еще золотило вершины старых деревьев, но внизу, на дорожках векового парка, уже расправлял свои бархатные крылья ясный, теплый весенний вечер. И в этой прозрачной влажной полутьме все – и звуки, и формы – смягчалось, представляясь окутанным грезовой поэтической дымкой. Таинственно темнели недра аллеи, словно уходя в безвестную бесконечность, мохнатые дуплистые стволы деревьев...
«Йоль прикрыл глаза и вспомнил удушливый запах дыма. Когда он только прибыл сюда, ни один ярмарочный день не обходился без аутодафе, да не одного, а двух-трех как минимум. Вороны объедали трупы менее значимых еретиков, раскачивающихся на шибеницах за городскими стенами. А на рынке между тем открыто приторговывали пальцами рук повешенных и обгорелыми костяшками сожженных – верным средством от бесплодия....
«Онагры остановились у огромных ворот. Креол сошел с колесницы и с хрустом потянулся, расправляя затекшие плечи. Ему никогда не нравилось ездить в повозках. Со второй колесницы сошел Шамшуддин…»
Приготовление шашлыков – это особый ритуал, требующий тщательной подготовки. И отношение к нему особое. Настоящий шашлык готовится только на открытом воздухе и только над углями. Продукты в дело идут только самые качественные, отборные. А вот какие именно продукты вы предпочтете для создания шедевра – дело вкуса. Существуют сотни рецептов шашлыков: из мяса и рыбы, из овощей и даже фруктов. Их по-разному...
«Президент Швейцарскаго Сейма, славный Алойс Рединг, Генерал Ауфдермаур и Цирихский ученый Гирцель, взяты под стражу Французским Генералом Неем и заключены как преступники в Арбургской крепости. Эрлах, Ваттенвиль и другие бернские аристократы также (как слышно) будут посажены в темницу… Все те, которые занимаются происшествиями времени, судьбою государств и человечества, по справедливости должны были...
«Утром, 6 октября 1885 г., в канцелярию станового пристава 2-го участка С – го уезда явился прилично одетый молодой человек и заявил, что его хозяин, отставной гвардии корнет Марк Иванович Кляузов, убит. Заявляя об этом, молодой человек был бледен и крайне взволнован. Руки его дрожали и глаза были полны ужаса…»