«…Ветер свежал, валы разыгрывались сильнее и сильнее – фрегат наш быстро катился по темной пучине океана. Заря давно уже потухла на краю пустого небосклона. Кругом темнело – и только вдали чернелись мачты сопутного нам русского флота, только мерцали по кораблям фонари, будто звездочки. Я сидел на корме, на коронаде, и любовался великанскими валами, которые как будто наперерыв гонялись за фрегатом,...
«Помнится мне одна пасхальная ночь. Это было в Петербурге, в те далекие времена, о которых кажется теперь, что их и вовсе не было. Впервые поднялся тогда „железный занавес“ за Николаевским вокзалом, отделявший „светский“ Петербург от „духовного“, церковного, от Александро-Невской Лавры со всем его населением и с особым его бытом: тогдашний обер-прокурор Победоносцев разрешил религиозно-философские...
«Тихая, тёплая и тёмная июльская ночь спустилась над сельцом Богородским, в окрестностях Москвы. Летний сад, так называемый „Детский круг“, где любители, обыкновенно, дают спектакли и концерты, был переполнен публикой. Дачники спешили насладиться хорошей погодой, улыбнувшейся только к концу дождливого и холодного лета…»
Нравоучения – девятая глава из собраний сочинений «Фантастика и философия XX века» Кирнасова Романа Ивановича под псевдонимом – Душ (Априот). В нравоучениях содержатся личные рифмованные советы автора по разным сферам жизни. Они имеют философско-юмористическое направление. А то, как их каждый читатель воспримет, это уже – дело самого читателя. Стиль изложения разный: от поэзии до прозы – какая идея...
«Иван Сизой матушке Москве белокаменной, по долгом странствовании вне ее, здравия желает, всем ее широким четырем сторонам низкий поклон отдает. Год с лишком шатался я по разным местам, а все нигде не видал того, что я так люблю в Москве, – это ее глухих, отдаленных от центра города улиц, которые давно как-то назвал девственными, с их, так влекущей к себе сердце мое, поразительной и своеобразною бедностью…»
«Когда после выборов в Государственную думу в Таврический дворец съехалась добрая сотня октябристов, Гучков хлопнул по животу Плеваку и сказал: – Ну, брат, не ожидал я, что нас столько в России! Да, мы и вправду партия! И он побежал заказывать себе адмиральский мундир…»
«…Прочитав себе несколько подобных нравоучений, обер-кондуктор Подтягин начинает чувствовать непреодолимое стремление к труду. Уже второй час ночи, но, несмотря на это, он будит кондукторов и вместе с ними идет по вагонам контролировать билеты…»
«Молодая женщина с бледным красивым лицом старалась заглянуть в глаза мужа. На него всегда хорошо, ободряюще действовали подобные её речи. Но он теперь только ниже опустил голову. Она неслышно вздохнула, позвала резвившихся оборванных двух детишек, ушла с ними в кухню и тихо закрыла дверь…»
«…Я сидел на подоконнике раскрытого окна, любуясь этой утренней суматохой. На столе у меня кипел самовар. В эту минуту дверь в мою комнату слегка приотворилась, и вслед за тем высунулась рука с бумагой, сложенной в форме прошения. Я только что хотел было встать, чтобы рассмотреть таинственного обладателя таинственной руки, как в коридоре раздался строгий голос коридорного, дверь захлопнулась, и рука...
В сборник вошли несколько стихотворений и поэм автора, которые были написаны в разные годы, и после последних событий в нашей стране можно говорить, что и в разные эпохи. В своих произведениях автор отмечал некоторые недостатки работы представителей власти, а чем все закончилось, вы и так знаете.
Вот уже целую неделю Нуся не заходит в кухмистерскую, где прежде получала за тридцать копеек довольно скудный обед. Скудный – но тем не менее обед. А теперь седьмой день ей приходится довольствоваться чаем и ситным с плохонькой колбасою из мелочной лавочки. Нынче же и на колбасу не хватит…
Молодая писательница, автор популярных дамских романов, в порыве эксцентричности приписывающая себе индейское происхождение, покидает большой город и возвращается на родину – в прерии. Все бы ничего, но стиль ее книг меняется, и всяких индейских штучек про духов в них уже больше, чем страстей и приключений. Обеспокоенный редактор отправляет своего сотрудника разыскать писательницу, отечески пожурить и...
«Генеральный прокурор Республики открыл дверь огромного темного своего кабинета и по толстому ковру прошел за свой рабочий стол. Стол был чист – только небольшие настольные часы и перекидной календарь, да слева, на приставном столике, телефоны…»
«Нян и Тори-си умерли, когда им обоим только что минуло по шестнадцати лет. Телесные души обоих после смерти явились к начальнику ада, Тибуану. В ожидании очереди юноша и девушка познакомились и разговорились между собой…»
«Когда спала волна общественного движения, так высоко поднимавшаяся в последние годы, общественное внимание было поглощено явлением совершенно другого порядка. На сцену выступила изящная литература и литературная критика. Но это была своеобразная литература и своеобразная критика. Они носили яркий отпечаток утомленности и издерганной нервной системы, погони за сильными потрясающими впечатлениями,...
«…Серафимович хорошо знает материал, положенный в основу произведения. Он прекрасно чувствует среду, в которой развертываются события, знает ее быт и нравы, знает язык, знает всю эту тайную гамму движения мыслей и чувств человеческих, поэтому с легкостью и уверенностью подлинного большого художника он обращается с материалом своей замечательной повести и дает образцы непревзойденного мастерства…»
«После „Братьев Карамазовых“ Художественный театр инсценирует „Бесов“ – произведение еще более садическое и болезненное. Русское общество имеет основание ждать, что однажды господин Немирович-Данченко поставит на сцене „лучшего театра Европы“ „Сад пыток“ Мирбо, – почему бы не показать в лицах картины из этой книги? Садизм китайцев патологически интересен для специалистов, наверное, не менее, чем...