Это книга. Но это не точно. Это книга И Вана. Но это не точно. Это книга о… Чём? Наверное, это станет ясно только тогда, когда Вы прочитаете её. Но это не точно.
«Пансион стоит на лысой горе, с трёх сторон окружён елями и соснами. Кое-где растут берёзки, белостволые и весёлые в своём зеленеющем убранстве. Комнаты пансионеров размещены в большом двухэтажном доме, с громадной верандой и с башней. В летние месяцы веранда превращается в столовую, где кушают пансионеры. Говорят, с башни прекрасный вид на море, но никто из пансионеров в этом не убедился: дверь...
СКАЗКИ В СТИХАХ. Мы расстегаи растягивали, притчи, былины слагивали да песни дурные пели о том, как ёлки и ели заполонили все огороды – встали, стоят хороводом, в лес уходить не хотят. Звали мы местных ребят. Те приходили, на ели глядели, но выкорчёвывать их не хотели, а также плевались жутко – во всём обвиняли мишуток. Жизнь как жизнь – за утратой утрата. А ели росли и крепли, доросли до Москвы и влезли прямо...
«Мы шагали просёлочной дорогой среди полей, раздетых осенью, нищенски разрезанных на мелкие кусочки; озорничал неприятный ветерок, толкая нас в затылки и спины, хлопотливо собирал серые облака, лепил из них сизоватую тучу, по рыжей щетине унылой земли метались тени, шевеля оголённые кусты, как будто желая спрятаться в них. Когда мы были в полуверсте от небольшой деревни, туча вдруг рассыпалась мелким, но...
Впервые напечатано в газете «Волжский вестник», 1894, номер 163, 29 июня. В собрания сочинений рассказ не включался. Печатается по тексту «Волжского вестника».
«Мы третий день косили в Опасовском лесу. Был вечер, солнце село. Наш табор расположился на полянке, около лощины. Старики отбивали косы, костры трещали, и синий дым медленно стлался между кустами. Дальние полянки дымились легким туманом…»
«В полуверсте от Пасанаура, по направлению к Млетам, слева от Военно-Грузинской дороги, над старым кладбищем, между могилами которого мирно пасутся табунные матки с их резвыми сосунками, – видно узкое ущелье. Оно смотрит издали очень красивым, и мне давно хотелось посетить его. Собрался и пошел…»
«Пользуясь впечатлением, которое осталось в вас последним посещением Кронштадта, спешу отвечать на вопрос, сделанный вами прежде: почему я избрал себе скучный род морской службы. Я нарочно ожидал случая, чтобы доказательства мои были подкреплены собственным вашим убеждением; для меня довольно было, что вы видели военный корабль и восхищались его устройством…»
«Многіе философы пытались построить свое міросозерцаніе на нкоторомъ единомъ „несомннномъ“ идейномъ утвержденіи, но эти попытки всегда въ конц концовъ не удавались: оказывалось, что „первоначальныя“ идеи скрываютъ въ себ какую-то новую сложность, о которой не думали философы, и эта сложность неожиданно раскрывалась тамъ, гд предполагалась элементарность…»
«Есть разбойники, которые действуют топором, обухом. Лавочник Булакулин действовал спекуляцией, и никто из разбойников не относился так легко и насмешливо к своим жертвам, как он…»
«…Мы сели в карету и поехали делать послесвадебные визиты. Физиономия моей жены, казалось мне, приняла торжественное выражение, я же повесил нос и впал в меланхолию… Много несходств было между мной и женой, но ни одно из них не причиняло мне столько душевных терзаний, как несходство наших знакомств и связей. В списке жениных знакомых пестрели полковницы, генеральши, баронесса Шепплинг (через два «п»), граф...
«…Вчера, 12-го января, почти все наши беллетристы, пребывающие теперь в Петербурге, собрались в «Мало-Ярославце», чтобы отпраздновать Татьянин день – годовщину старейшего из русских университетов, и положить начало «беллетристическим» обедам, которые, как говорят, будут повторяться ежемесячно…»
Он – Сенор. Человек без прошлого. Невольная марионетка в чужой хитроумной игре. Человек, коего незнаемая сила заставляет творить многое и многое, человеку непосильное... Бросить ли вызов коварству власть имущих и мощи магов в странном городе, обреченном на безумие и гибель силами Зыбкой Тени Хаоса?.. Сыграть ли – поставив в игре ставкой собственную жизнь – самую запутанную карточную игру в мире? Игру с...
«Снаружи был холодный и сырой вечер, а в зашторенной гостиной «Ракитника» ярко полыхал камин. Отец и сын играли в шахматы, и первый, поборник острой игры, так откровенно и глупо подставил своего короля, что не удержалась от замечания даже седоволосая мать семейства, мирно вязавшая у камелька. – Ты гляди, какой ветер, – сказал мистер Уайт, поздно заметив свою оплошность и горячо желая, чтобы сын ее...
Путешественник-натуралист после спектакля «Золотая цепь» приходит за кулисы. Где-то он это видел… Оказывается, однажды актеры сыграли этот спектакль «в африканском лесу… для стаи обезьян». И те до сих пор «обезьянничают» увиденные мизансцены…
«Думаю, немногие из русских знают эту деревушку в горной Баварии и дающиеся в ней каждые десять лет представления „Страданий и смерти Иисуса Христа“, иначе „Страстей Господних“. В нынешнем году там будет усиленное торжество, не столько от усердия, сколько от ожидания наплыва иностранцев со всего света, имеющих прибыть в Европу на парижскую выставку. Этот последний мотив теперь уже пересиливает первый,...
«Был июль, пять часов пополудни и страшная жара. Весь каменный огромный город дышал зноем, точно раскаленная печь. Белые стены домов сияли нестерпимо для глаз. Асфальтовые тротуары размягчились и жгли подошвы. Тени от акаций простерлись по плитяной мостовой, жалкие, измученные, и тоже казались горячими. Бледное от солнечных лучей море лежало неподвижно и тяжело, как мертвое. По улицам носилась белая пыль…»
Герои рассказа – золотоискатели, вышедшие в поход в поисках пяти вершин, земли возле которых прокляты, но за которыми, по слухам, золото выходит густо, как замазка сквозь сжатые пальцы. На поляну к их становищу выходит человек в странном золотом поясе и, умирая, рассказывает историю своего похода к горам Руки…
Производитель:
Астрель/АСТ
Дата выхода: октябрь 2007
«В последние недели, начиная с того дня, когда пришло первое известие о кончине государыни Марии Федоровны, весь русский Париж явил великое и до глубины трогательное зрелище общей скорби и общего патриотизма, в котором объединилась вся эмиграция. Заупокойные литургии и панихиды служились почти без перерыва. Но, несомненно, самый тяжелый молитвенный труд достался на долю духовенства соборного храма на...
Все произведения расположены в хронологическом порядке, начиная примерно с декабря 2016-го и по август 2017-го. Переживания отдельно взятой личности по другой отдельно взятой личности. Можно проследить, не вдаваясь в подробности, что происходило и к чему это все привело. Взлет и падение. Падение в самую глубокую… И ничего не осталось после, ни чувств, ни эмоций к противоположному полу, всё параллельно. Одни...