Север – обнесенная снегами колыбель всего сущего, где, по преданиям, происходят настоящие чудеса, а в непроходимых чащобах еще обитают неисповедимые приверженцы первых богов. Эта история о юноше и его страдающей деменцией сестре, что вынуждены были искать спасение в упадочном морозном городе, затерянном среди вьюг и поверий. Но можно ли обрести покой в том месте, где под сенью первых звезд...
«В магазине что-то было не так. Продавались другие продукты, по другим ценам. Но почему-то казалось, что продавщицы и кассирши его, Павла, прекрасно знают. А может, у них всех было с утра хорошее настроение…»
«Историкам точно известно число людей, погибших и раненных во всех войнах, которые велись на протяжении последних двадцати веков. Но кто возьмется подсчитать, сколько человеческих душ было искалечено за тот же срок? Когда гремят пушки, молчат не только Музы – молчит Добро. Кого убедит проповедь любви к ближнему, если жизнь человеческая не стоит и гроша? Зачем учить детей состраданию и милосердию, когда...
На Землю высаживается Тор, разведчик другой более развитой цивилизации. Его цель - изучить, а затем уничтожить нашу планету… Тор был уже готов отправлять сигнал для взрыва планеты, как вдруг его остановила странная мелодия! Возле его ноги, на зеленой травинке сидело существо, с двумя гибкими антеннами, на смешной голове с выпуклыми глазами...
Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не превратиться в чудовище. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. (Ф. Ницше)
«Что меня толкнуло купить эти шесть соток, я и сам толком не понял. Мне уже пятьдесят, и я никогда не думал, что буду возиться с землей, тем более что-то на ней выращивать. Всю жизнь я прожил в городе. До пенсии проработал отбойщиком в литейном цехе – кругом металл, огонь, копоть, шум. Не видел никогда близко ни грядок, ни репок, ни букашек, ни таракашек…»
«…Лед не трещал и не ломался – ближе к полынье он просто сходил на нет, и в воде невозможно было разглядеть, где, собственно, его кромка. Для тонувшего и для спасающего это был самый худший вариант, тем более, если у спасателя не имелось веревки, которую можно было бы подбросить с безопасного расстояния. – Сейчас, Ниночка, сейчас я тебя вытащу! – закричал Ефим. – Папуля… – словно прощаясь, девочка...
Художественная манера Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) своеобразна, артистична, а творчество пронизано искренним поэтическим чувством, глубоко гуманистично: искусство, по мнению художника, «должно создаваться во имя любви, человечности и частного случая».
Начальника полустанка под № 10 Кирилла Федоровича Груздева перевели сюда лет пятнадцать тому назад с большой узловой станции за пьянство. И вот уже пятнадцать лет жил он здесь, вдовец, с дочерью и рябой прислугой Агафьей, продолжая келейно напиваться по ночам от поезда до поезда, в длиннейший промежуток железнодорожного затишья, и с чисто машинной пунктуальностью выходя вместе со сторожем Авиловым...
«Меняется жизнь в стране, меняется она и в Великом Гусляре. Не так быстро, но тоже драматично. Поэтому, если раньше в людях ценились законопослушность, активность в рамках профсоюзного собрания, товарищеское отношение к женщине и коммунистическая начитанность, то теперь многие качества, за которые гладили по головке, только мешают стать богатым и веселым…»
Слова Фудзивара Тэйка «Без ёдзё („сверхчувство“ или „послечувствование“) нет поэзии» я понимаю, как переполненность сердца. Это слово обычно трактуется, как эмоциональный отклик, намёк, недосказанность. Этот приём можно сравнить с состоянием магокоро (истинного сердца), абсолютной полноты сердца, которая идентична Пустоте. В этом случае слова излишни, общение идёт «от сердца к сердцу». Когда душа...
«Слово «аэропорт» в сознании любого человека вызывает прежде всего образы быстрых самолетов, больших и светлых зданий, красивых стюардесс, строгих летчиков, а также ощущение торжественности и необычайности. Но вместе с тем, аэропорт – это и огромное количество пассажиров. Пассажиров снующих, ждущих, спящих, жующих, скучающих или рвущихся к трапу самолета…»
«Все, о чем я сейчас расскажу, происходило вскоре после русско-японской войны и Портсмутского договора, но еще далеко до первой думы. Тогда, как преддверие к Государственной думе, широко распахнулся общественный интерес к земству и к земским деятелям…»
«Шаман покачал головой: – Вот, значит, как… Закон Предков… Пусть выживет сильный и возьмет себе все по праву силы… – Да! – Пэла словно обрадовался, что не ему пришлось произнести эти слова, и заговорил уверенно, кладя слова, словно стрелы во врага: – Мы, воины, уйдем по Запертой тропе. С нами пойдут самые сильные женщины, те, кто после битвы у Синего перевала стоит с нами плечом к плечу, убивая Белокожих. Мы...
«– Эли Стар! Эли Стар! – вскрикнул бородатый молодой крепыш, стоя на берегу. Стар вздрогнул и, спохватившись, двинул рулем. Лодка описала дугу, ткнувшись носом в жирный береговой ил…»
Подними глаза, и ты увидишь, что над нами, «…На землю щурясь из-за тучи, Зло ухмыляется Фортуна. Растерты пальцы, льется кровь На нервно скачущие струны… …Хохочет эта ночь, ликует, Мешая страх, азарт, боль, радость…» Но не бойся. Знай, что где-то там, за океаном, «…Топчет берег старый вождь. Ливень, громом небо стонет. Бой тамтамов, пот, экстаз…» – это старое индейское племя молится о нашем благополучии.
В повести «Плен» Савин описал не только легион разорителей русской земли, жестоко мстивших оставшимся белым (за то, что часть армии ушла морем), но заметил и тех, в ком жив свет Божий – сострадание к ближнему. «…Предполагаемая простуда оказалась возвратным тифом. Я попал в джанкойский железнодорожный (2-ой) лазарет. После одного из приступов я узнал от санитара, что Перекоп взят красными. Надеяться на...
«Мы становимся невидимыми, но я всё-таки со страху оглядываюсь и держу Колю крепко за руку. Заяц, потеряв следы, вдруг выскочил на дорогу, стал её обнюхивать и, не находя нас, скрылся в чаще деревьев. Вот и конец леса… Перед нами широкая, безбрежная равнина, поросшая высокой и густой травой. Воздух не прозрачный, а голубоватый, и птицы, летающие в нём, тоже голубые. Я вскрикиваю от восторга. В левой стороне,...
Шарлотта Мэри Юнг (1823–1901) – английская писательница, автор многих книг для детей. Страстная почитательница Вальтера Скотта, Юнг увлеклась изучением истории. Рискнув сама заняться сочинительством, она опубликовала один за другим несколько романов, которые принесли ей известность («Рэтклифский наследник», «Голубица в гнезде орлином» и др.). Свое предназначение Шарлотта Юнг, как и многие женщины...
Производитель:
Мир книги
Дата выхода: сентябрь 2007