«По оконцам кочкового болота скользили волки. Бурый вожак потянул носом и щелкнул зубами. Примолкшая ватага почуяла добычу. Слабый вой и тихий панихидный переклик разбудил прикурнувшего в дупле сосны дятла. Из чапыги с фырканьем вынырнули два зайца и, разрывая снег, побежали к межам. По коленкоровой дороге скрипел обоз; под обротями тропыхались вяхири, и лошади, кинув жвачку, напрянули уши…»
«Кроме дара критики, дан еще человеку дар фантазии. Критика осуждает, фантазия творит на свой лад. Поправить что-нибудь фактически, конечно, фантазия не может. И все «фактическое» большею частью так скучно и несовершенно, что принимать его в голом виде часто бывает неприятно, как нечто художественно неудачное…»
«Из всех театральных знаменитостей моей юности дольше других оставалась в живых А. А. Бренко. На моих глазах полвека сверкала ее жизнь в непрерывной борьбе, без минуты покоя. Это был путь яркой кометы, то ослепительной в зените, то исчезавшей, то снова выплывавшей между облаками и снова сверкавшей в прорывах грозовых туч…»
«Местечко Голтва стоит на высокой площади, выдвинувшейся в луга, как мыс в море. С трех сторон обрезанная капризным течением Псла, эта ровная площадь открывает широкие горизонты на север, запад и восток, и в южной части ее столпились в живописную группу белые хатки Голтвы, утопающие в зелени тополей, слив и черешен. Из-за хат вздымаются в небо пять глав деревянной церкви, простенькой и тоже белой. Золотые...
«… Сеня, ты не обижайся. Записал я тебя у мирового в свидетели насчет оскорбления в публичном месте в рассуждении того случая, когда нас били, а ты говоришь, что я зря. Не фордыбачься, потому ведь и тебе за загривок влетело. Не давай синякам сходить, растравляй….»
«Ярослав Мудрый и Оранта» повествует о периоде истории Руси начиная с основания Киева до времен Ярослава Мудрого, о красоте русской природы, о силе единства, об уважении к Материнскому началу. Книга написана на украинском языке.
Все, о чем говорит эта книга, написано с добрым юмором: улыбайтесь чаще, и любовь посетит ваш дом. Здесь нет ничего личного, мои герои взяты из жизни: любовь и разлука – сестры-близнецы. Приятного чтения.
Михаил Некрасов не считает себя ни колдуном, ни знахарем. Он не наводит порчу и не передвигает предметы усилием воли. Он – обычный, просто видит и слышит чуть больше остальных. И он никогда бы не принял участие в телешоу «Ясновидящий», если бы не уговоры друзей.Оказавшись на съемочной площадке, Михаил понимает, что это не цирк, когда один из участников шоу начинает убивать. Изнанка «паранормального...
Когда Ангелина в волочащейся по земле шиншилловой шубе, в крокодиловых сапогах являлась на крыльце – люди падали ниц, тянули руки, иконки, костыли, гипсовые культи, фотокарточки пропавших родственников, узелки с их вещами:– Матушка провидица, снизойди! Ручку дай облобызать! Удостой, глянь своим светлым глазиком! Ясновидица наша! Кудесница, милая! Куда укажешь своей белой рученькой, где ступишь ангельской...
«И в городе падал лист. С лип – желтый, с тополей – зеленый. Липовый легкий лист разметало по улицам и тротуарам, а тополевый лежал кругами возле деревьев, серея шершавой изнанкой. И в городе, несмотря на шум, суету, многолюдство, тоже сквозила печаль, хотя было ясно по-осеннему и пригревало…»
«…Яков Федорович Агамонов, с которым я намерен познакомить читателя, живет в собственной своей усадьбе, Агамоновке, вместе с маменькой своей, Натальей Павловной. Во сколько энергична и мужественна натура Натальи Павловны, во столько же мягок и женствен Яков Федорович. Даже усы как-то плохо растут у него над губою, как будто сознавая, что им место не здесь, а над тонкой и несколько резко очерченной губою...
«…Нас ввели в коридор одной из сибирских тюрем, длинный, узкий и мрачный. Одна стена его почти сплошь была занята высокими окнами, выходившими на небольшой квадратный дворик, где обыкновенно гуляли арестанты. Теперь, по случаю нашего прибытия, арестантов «загнали» в камеры. Вдоль другой стены виднелись на небольшом расстоянии друг от друга двери «одиночек». Двери были черны от времени и частых...
В Японии яшмовое ожерелье является одним из символов императорской власти, верили, что яшма излучает весь спектр энергетических потоков, благоприятствует открытию тайн мироздания, помогает видеть невидимое, способствует вдохновению. Яшма в руке поэта – это стихи.
«Это происходило много тысяч лет до нашей эры. Люди уже существовали. Но даже самые проницательные из них не могли до конца разобраться в сложностях жизни. Звезды висели над ними, держась неизвестно на чем. Ночные духи были опасны. Дневные духи были ненадежны. Грозы были первобытны. И все же люди уже тогда были главным из того, что существовало на Земле. Сейчас они стояли вокруг ямы. Разговаривали неспешно,...
«Ленур, вахтенный, стоявший на баке, исчез неизвестным образом, между четырьмя и шестью часами утра. Отсутствие его, при общей тревоге, длилось двое суток. «Фрегат» под парусами шел к мысу Доброй Надежды…»
Продолжение рассказа великого фантаста Харлана Джея Эллисона – о будущем, где всё время подсчитано, и если ты тратишь его впустую, то его же и теряешь, а потом – и жизнь. А ещё о человеке, управляющем этой Системой. И о том, кто не побоялся пойти против неё…
Историю Ромео и Джульетты вы, конечно, знаете.Так вот – эта история круче!В наши дни и с реальными людьми.Богатство и бедность, чувство и рассудок, случайность и расчёт, драки и примирения, шутки и грусть – всё присутствует.
Следователь темной управы Владислав Топес преследует падшего – светлого паладина убивающего направо и налево созданий мрака. Но неожиданно все оказывается существенно сложнее обычного противостояния тьмы и света. Рассказ является частью сборника «Малахитовая душа».
«Корнелий Иванович Удалов шел со службы домой. День был будничный, прохладный, вокруг города толпились тучи, но над Великим Гусляром ярко светило солнце. Виной тому был космический корабль зефиров, который барражировал над городом, не давая тучам наползать на него. У продовольственного магазина «Эльдорадо» продрогший зефир из мелких покачивал детскую коляску, чтобы успокоить младенца, которого мамаша...