«Козявка. Часть 3» – история, в которой поднимаются вопросы о помощи. Иногда мы не замечаем, что ближний нуждается во внимании или даже спасении. Оглянитесь, возможно, прямо сейчас вы можете кому-то помочь.
"...Глотая дым, Губин смотрел на коконы, тихо падавшие в море, на прозрачные тела, лежавшие в холодной воде. Где же ваши души, - думал он, - поднимавшиеся прежде в небо, отражавшиеся от его светлой чаши, и наполнявшие мир желанием, разумом..."
Действие романа происходит в Италии XIV века. Кола ди Риенцо, заботясь об укреплении Рима и о благе народа, становится трибуном. И этим создает повод для множества интриг против себя, против тех, кого он любит и кто любит его… Переплетаясь, судьбы героев этой книги поражают прежде всего своей необычностью.
«Плакат уходит вверх. Сцена раскрывается. Открывается квартира Художника, она же мастерская. Позднее утро. Кругом картины на разных стадиях завершенности. В углу – небольшая пальмочка. Слева и чуть впереди стоит мольберт, а на нем – огромная картина с одним-единственным деревом. Вверху – скошенные рамы, через них на не совсем чистый пол падает солнечный свет. Справа – стол, заставленный пустыми...
О поэзии Нины Шевцовой невозможно говорить бесстрастно. Ее стихи – глубокие, нежные, изящные, проникновенные и вместе с тем простые той волшебной простотой, которая всегда отличала и отличает истинное мастерство. Нина Шевцова – мастер рифмы, создающей изысканную, воздушную ткань стихотворения и удивительно свежую, оригинальную образность. Загадка этого процесса, к счастью, остается неразгаданной…
Производитель:
Рипол Классик
Дата выхода: декабрь 2010
«Была осень. Близ засеки, в полуверсте от села, стояла новая непокрытая изба, вокруг которой в беспорядке лежали срубленные деревья. В избе, на кровати с ситцевым одеялом, сидела молодая больная мещанка, прислушиваясь к ветру, потрясавшему рамы и стекла…»
Он был всего лишь фокусником любителем, но на войне, даже фокус кажется чудом… И его считали Колдуном, присутствие которого помогает выжить. Так оно и было до тех пор, пока вся его рота не погибла. А он выжил и забросил фокусы. Перевелся в другую часть… Но в него продолжали верить, говоря: «Пока он с нами мы будем живы»…
В сборник «Колдун в Октябре» вошло 12 небольших рассказов Михаила Бабкина. Все они о том, как в нашу обыденную жизнь без спроса врывается волшебство и что из этого получается. Соответственно, и среди персонажей – самых обычных людей – вдруг появляются феи, бесы, чародеи, Дед Мороз, змей Ермунганд и даже сам В.И.Ленин.
«Эта прогулка по парку была приятной как для Оли, так и для Коли. Они были коллегами по работе и целыми днями сидели друг против друга за кульманами, и чертили, чертили, чертили. И вот решили наконец прогуляться после работы. К тому же и повод был: они в отделе распили бутылку вина по случаю перехода Коли в другой проектный институт…»
«Кругом – степь, глухмень: где тут игрушек достанешь? Так и жил Колумб без игрушек. Вот ужо тарантас подчинят, поедет отец в Москву, из Москвы привезет. Через два года, на третий, вставили в тарантас шкворень новый, напекли пирогов, кокурок – поехал отец в Москву…»
«…Они действительно нашли снаряд, прилетевший с Марса, у пересыхающего ручья Можайки, на пологом склоне старого холма, поросшего диким кустарником и пьяным лесом. Тускло отсвечивающий, гладкий, высоченный конус стоял на широко расставленных опорах, между которыми торчали вниз загадочные трубы с раструбами типа духовых. Растительность вокруг снаряда сгорела дотла, кое-где еще тлели угли. Хотя известняк,...
«После кончины императрицы Анны Иоанновны русский престол перешел к младенцу Иоанну Антоновичу, а регентом стал герцог Курляндский Бирон. Однако на этом посту он оставался меньше месяца – 8 ноября 1740 года Бирон был арестован по повелению Анны Леопольдовны, матери младенца императора Иоанна Антоновича, и она объявила себя регентшей на место арестованного…»
«Молодой приват-доцент Райвич ехал верхом в соседнюю усадьбу Коврово – свататься. Это было… все равно когда, вероятно, давно: еще существовали приват-доценты, верховые лошади, леса вдоль реки; теперь она обмелела, леса свели и сожгли Коврово…»
«За окнами неистово ревела буря, одна из тех бешеных бурь с ливнем, громом и молнией, какие бывают в июле после продолжительного зноя. Усадьба стояла в лесу, и сквозь тусклый стекла венецианских окон в комнату доносилось норою вместе с воем бури сердитое рычанье леса. Маленькое общество сбилось в кучу, в угол гостиной, на мягком диване и уютных креслах. Пили чай и ели вишневое варенье…»
«Весна пришла в Москву неожиданно. Еще вчера было морозно, мела поземка, а сегодня вдруг выглянуло солнце, дохнул южный ветер, заплакали сосульки, прощаясь с зимой. Артем Сафонов собирался идти гулять с собакой. Пес скулил, поглядывая на дверь, а хозяин все медлил – прикидывал, что бы надеть на ноги…»
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 186, 29 августа, в разделе «Маленький фельетон». В собрания сочинений не включалось. Печатается по тексту «Самарской газеты».
«Къ подъзду дома довольно аристократической наружности (извстно, что не только люди, но и дома имютъ иногда такую наружность) – подали коляску. Кучеръ ровнялъ возжи, а конюхъ помахивалъ по подушкамъ и коврику метелочкой, и затмъ, приподнявъ полу безрукавки, мазнулъ ею зачмъ-то по лошадиной ляжк…»