«В старовенгерском королевстве жил король, старик седой, три зуба, да и те шатаются. Жена у него была молодая, собой крымское яблочко, румянец насквозь так себя и оказывает. Пройдет по дворцу, взглянет – солдаты на страже аж покачиваются. Король все Богу молился альбо в бане сидел, барсуковым салом крестец ему для полировки крови дежурные девушки терли. Пиров не давал, на охоту не ездил. Королеву раз в сутки...
«Когда я сошел с электрички, уже стемнело. Шел мелкий бесконечный дождик. Оттого казалось, что уже наступила осень, хотя до осени было еще далеко. А может, мне хотелось, чтобы скорее наступила осень, и тогда я смогу забыть о вечерней электричке, этой платформе и дороге через лес…»
«Сгустившиеся поздние весенние сумерки окутали темно-серой дымкой запущенные аллеи Таврического сада. Был первый час ночи на 3 мая 1799 года – именно тот час, когда на петербургском небе происходит продолжающаяся какие-нибудь полчаса борьба между поздним мраком ночи и раннею зарею…»
«Наше знакомство только что началось, и я, как это, вероятно, со всеми бывает, незаметно напрягал своё внимание, чтобы поскорее уяснить себе нравственный облик нового знакомого. В таких случаях иногда бывает то же, что и с новой книгой, с содержанием которой хочешь бегло ознакомиться, чтобы выяснить вопрос: стоит ли тратить на неё время…»
«…Музыкантов было восемь человек. Главе их, Гурию Максимову, было заявлено, что если музыка не будет играть неумолкаемо, то музыканты не увидят ни одной рюмки водки и благодарность за труд получат с великой натяжкой. Танцы начались ровно в восемь часов вечера. В час ночи барышни обиделись на кавалеров; полупьяные кавалеры обиделись на барышень, и танцы расстроились. Гости разделились на группы…»
«– Они будут нести наш багаж три часа. Или четыре. На пляж мы сегодня в любом случае не попадаем. Видишь, и солнце садится… – Но почему?! Нет, ну так нельзя!..»
Блестящее писательское дарование Ги де Мопассана ощутимо как в его романах, так и самых коротких новеллах. Он не только описывал внешние события и движения человеческой души в минуты наивысшего счастья или испытания. Каждая новелла Мопассана – это точная зарисовка с натуры, сценка из жизни, колоритный образ мужчины или женщины, молодежи или стариков, бедняков или обитателей высшего света. Произведение...
«Отыскав удобное место на обрывистом берегу, я расположился под толстым осокорем, подмытым течением, и достал из рюкзака еду. Вода прибывала. Охота была закончена. Я решил немного передохнуть – и домой. Могучий осокорь мелко дрожал, и солнечные блики метались по его стволу, путались в набухших ветках. Птичий гомон несся из травы, с осокоря, с неба. Им было переполнено все вокруг…»
«Перед обедом доктор Ильяшенко и студент Воскресенский искупались. Жаркий юго-восточный ветер развел на море крупную зыбь. Вода у берега была мутная и резко пахла рыбой и морскими водорослями; горячие качающиеся волны не освежали, не удовлетворяли тела, а, наоборот, еще больше истомляли и раздражали его…»
Эта книга является попыткой погрузиться в эстетику настоящей японской классической поэзии не через переводы и аналитические исследования, а путём непосредственного сочинения стихотворений. Автор старается придерживаться не столько формы, сколько духа хайку в тех пределах, в которых её может осознать человек иной культуры. В книгу вошли стихи 2015—2017 годов. По традиции подобных сборников они...
Пока ученые ищут следы инопланетных цивилизаций в Космосе с помощью телескопов и радиолокаторов, некоторые люди уже вовсю общаются с ними. Книга рассказывает о невероятных встречах обыкновенной 12-летней девочки, путешествующей во сне и наяву в другие реальности. Это – лирическая сказка, написанная легким поэтическим языком, открывающая читателю необычные грани окружающей нас Вселенной и погружающая в...
Каждый раз улетая из этого мира, я сама себе говорила: не вернусь, не вернусь, не… Вернулась! А вернувшись, сразу проснулась. И проснувшись, не испугалась, потому что за жизнь не держалась. Не держусь, не держусь. Удержалась! На лета, на лета, налеталась. Устала, что нет уже силы на мир смотреть ваш красивый: где реки, моря и войны. Неужели одной мне больно?
В начале летних каникул сестры Чайкины прилетают на Чако, загадочную планету-заповедник, из-за которой двадцать лет назад чуть не началась первая космическая война. Межпланетная корпорация «Сильвер Стар» очень хочет захватить Чако, но никому не известно, что так привлекает корпорацию на этой планете. Мама девочек бесследно исчезает, войдя в загадочное святилище местных туземцев. А через несколько...
«В наушниках протяжно заныла сирена, загоняя в сердце острый коготь тревоги. Но почти сразу смолкла, оборвалась после громкого и резкого щелчка. Наступила тишина – ватная, как тяжелое и плотное одеяло, которым можно укрыться с головой и разом перестать слышать все звуки. Связь пропала…».
В этом сборнике представлены совершенно разные авторы, каждый из которых хочет поделиться с читателем своим собственным особенным космосом. Вы прочтете о любви и дружбе, о счастье и грусти. Вы взглянете на мир глазами подростка и взрослого, мужчины и женщины. Прочитав эти произведения, вы почувствуете, как чужой космос находит отклик внутри вас.
Непринуждённо, в несколько ироничной манере Александр Ермаков поднимает в сборнике «Костёр надежды» серьёзнейшие вопросы человеческого существования – от социальной экологии до экологии нравственной. Стихи отличает парадоксальность, гротескность, часто в них сообщается о сложном через призму простого.
Рассказ Александра Вельтмана «Костештские скалы» из его романтического «бессарабского» цикла знакомит нас с жизнью и работой молодого офицера-топографа, ведущего съемочные работы в Бессарабии и квартирующего у молдаванки. В рассказ о любви молодого офицера к юной Ленкуце введено молдавское сказание о скалах Костештских, речь о котором идет и в рассказе «Два майора».
«Аккуратная бонна Ида прибирала детскую комнату и складывала игрушки, стараясь не стучать. Она знала, что, когда Костя сидит так, на полу, носом в угол, и черные, как чернила, волосы его топорщатся на затылке, – это значит, что он сердится. От малейшего стука он придет в неистовство и опять дело кончится дурно – Ида будет плакать, лежа на своей постели за ширмами, и не станет пить вечернего чаю. Ида была...